Рабочий день закончился быстро для меня. Неужели, мне снова придётся спорить с материю, чего, конечно, я не желаю! — Брайн, — влитая в мой кабинет, крикнула Элисон, — что от меня хочет твоя мать? — В смысле? — не понимая ее, спросил я. — Сегодня твоя мать заявилась ко мне в офис! — садясь на стул, сообщила она. — Да, ладно! И что же она от тебя хотела? — А ты как думаешь? — Предполагаю, она извинилась за меня! — спокойно предположил я. — Ватсон, ты гений! — Элисон, прости ее! Я не в курсе ее дел! — Я уже это поняла! С чего вдруг она решила приехать? — спросила она, кладя ногу на ногу. — Захотела навестить меня, — не отрывая взгляд от ее ног, сказал я. — Брайн, мои глаза выше! — Прости! — И где же ты так напортачил? Хотя, не отвечай, я знаю! — Вчера я ей всё высказал! — По поводу? — Обвинил ее, что я из-за нее стал бабником и долго не общался с сестрой. — Вау, и как она это восприняла? — Ушла! — с улыбкой заявил я. — Без истерик и скандалов? — Ага. — Где бы записать! А отец ваш не приехал с ней? — Нет, они решили развестись! — Неужели, он поумнел! — радостно сообщила она, — ой, прости! Мне так жаль. Ты как? — Всё нормально! — Теперь мне даже жалко вашу мать, — грустно заявила она. — Чем же? — Нет, сильной руки рядом и т. д. — Она заслужила этого! — Брайн, она твоя мать! Ты не должен о ней так говорить. — Да, ты права! Но, всё равно мне ее не жалко. — Да, понятно! Особенно ее отношение к Рози. Кстати, как она? — Потихоньку, мать как обычно ее отсчитала и т. д. Но, у нее теперь есть защитник! — Это точно. А что Барбора сказала насчет Кэтрин? — Ничего. Она не в курсе, что она живет в моем доме! — Ну, понятно, — спокойно ответила Элисон. — Ты злишься? — С чего бы? Ко мне пришла твоя мать с расспросами, а не к ней! — Ты ревнуешь? — Нет! И вообще, я пошла! — вставая со стула, сказала она. — Элисон, — побежал я за ней, — подожди! — Брайн, что ты от меня хочешь? — смотря на меня, спросила она. — Тебя! — целуя ее в губы, сказал я. Сегодня Элисон накрасила свои губы бесцветным блеском со вкусом винограда, что придавала нашему поцелую, какую-то изюминку. — Ты придурок! — крикнула Элисон, дав мне пощечину, — как ты можешь целовать другую женщину? — Элисон, прости! Я не знаю, что на меня нашло? — Боже, как же не повезет твоей жене! — С чего вдруг? — Потому, что ты мудак! — сказала она и хлопнула дверью. Черт! Почему я не могу сдержать своих губ, при виде Элисон? Боже, как же стыдно перед Кэтрин. А может она и права, мне нельзя жениться, а тем более заводить семью! Как же меня бесят женщины!