Устинов пробыл в ванной недолго. Вышел очень свежим и взъерошенным.
Я старалась не смотреть на него, потому что понравился.
— Свет выключать?
— Угу! — промычала я.
— Точно? Может … — он с сомнением покачал головой.
Я понимала, что он снова издевается надо мной.
— Устинов, ты сегодня успокоишься или так и будешь заигрывать, как пятиклассник, — осадила я его.
— Понял... не дурак!
Я вопросительно уставилась на него: с этим я бы слегка поспорила.
Свет погас.
Я зачем-то зажмуривалась. Прислушиваясь, как Сергей откидывает одело со своей стороны и ложится. Тяжело вздыхает. Потом вдыхает и выдыхает. Мое сердце начинает волноваться, прислуживаясь к его дыханию. Вопрос один: зачем я это делаю...
— Как-то странно, — вырвалось из меня.
— Алина, что опять? — засмеялся Устинов.
— Я давно не спала с парнем...
Устинов снова тяжело вздохнул.
— Врешь... месяц назад со мной на даче.
— Это не считается. — Возмутилась я. — Я даже не помню ничего...
Я перевернулась на бок. Потом на спину... Потом снова на бок и спину.
— Это что? Дежавю?
— Что?
— Ты всегда так … ворочаешься?
— Нет... только с тобой. — Огрызнулась я. — Я же говорю, что ни с кем не спала в одной кровати... Мне … как-то неспокойной... непривычно...
Устинов лег на бок, положил руку мне на плечо.
— Так лучше? Или мне уйти...
Я замерла. Нет.
— Нет... — а потом спохватилась: стало интересно, куда он могу уйти из своего дома. — И куда пойдешь?
Он придвинулся ближе, убрал руку и положил свою голову ко мне на подушку...
Мои глаза уже привыкли к темноте и я видела его губы так близко... очень близко. Это подстава... Зажмурилась снова...
— Что с тобой? — смеясь, тихи спросил он.
— Ничего, — тяжело засопела я, прогоняя вспышку романтичности.
— Ты лежишь уже пару минут, как неживая...
— Я не могу... я не могу уснуть...
— Почему?
— Потому что … потому что — ты рядом... — я замираю опять. Его теплое дыхание касается моей щеки. Что будет если я его сейчас поцелую? … а завтра он уедет в свой Питер, а я буду опустошенная и раздавленная с огромным чувством тоски и ревности... Нет-нет... Это все не о нас...
— Прости. Я знаю о чем ты думаешь, — он вернул голову на свою подушку. — Просто...
— У меня в детстве была мечта. Я всегда представляла себя олимпийской чемпионкой...
— Да? — удивился Устинов резкой смене разговора.
— …. — я тяжел вздохнула погружаясь в свои детские мечты... — Я всегда хотела быть лучше и сильнее других. Ради мечты мне не важны были ни подруги ни семья... Я легко от этого отказывалась... Мне потом было сложно в школе... Я не хотела ни с кем дружить, мне скучны были обсуждения нарядов и глупость подростков.... Ты не представляешь, что такое разочарование … Мечта — это круто! Ты знаешь, что тебя ждет боль, страдание и испытание, а потом награда... А с разочарованием — только пустота... Мое разочарование было слишком рано... Это даже не больно... Это просто ничего... ты не ешь, потому что тебе не вкусно, ты не радуешься и не интересуешься кино, потому что там пусто …
— Все это проходят, — подытожил Сергей.
— Нет... у спортсменом это иначе... Мой тренер, увидев меня год назад подошла ко мне в магазине с одним вопросом: "Алина, ты ходишь?" Они думали, что я в инвалидном кресле... — по моим щека потекли слезы. — Сергей, знаешь, что я хочу?
В моем горле стоял ком.
— Что? — осторожно просил Устинов.
— Новую мечту... Всем сердцем хочу новую мечту, цель, задачу и работу...
— Серьезно? т. е … не денег а просто мечту...
— Да!.. Я не могу жить как все живут... мне нужна большая победа...
— Алина Викторовна, вы меня разочаровали... Я думал, что снова скажете, что хотите выйти за меня замуж...
— Устинов, ну ты опять за свое... — я стуклуа его по плечу.
— Ты — ледяная...
–... холодная... — выдохнула я.
— Приятно пахнешь, — закончил разговор Устинов, переворачиваясь на другой бок.
Мне нечего было на это ответить.