Станция «Марс» на траекторию к красной планете ложиться упрямо не желала.

— Вот она, ваша хваленая телеметрия, — раздраженно заметил генерал-полковник Титов. — Взяла и отказала в самый неподходящий момент!

— Телеметрия ни при чем, — вступился за свое детище академик Сергеев. — Я же говорил, что надо было на стендах прогнать новые световоды! Новое всегда подводит, к новому надо относиться со вниманием, товарищ генерал, я бы даже сказал, с повышенным вниманием!

— Ах, оставьте! — нервно дернул плечом доктор технических наук Гуревич. — Я давно говорил, что наша связь уже ни к черту не годится. Устарели наши спутники связи, давно их пора новыми заменять.

Все трое были, разумеется, правы. Телеметрия, как и спутники связи, нуждались в доработке, оптические световоды, как всякое новое дело, не могли не требовать к себе повышенного внимания.

И все-таки многое руководителям полета станции «Марс» мог пояснить прапорщик Петренко. Но его в Центре управления полетами не было и не могло быть, по причине категорического несоответствия его должности и звания этому секретному месту.

Тем не менее, ядерно-изотопный генератор со станции «Марс» исправно обогревал небольшой трехэтажный особняк прапорщика, а поставить в подвале над реактором надежную свинцовую защиту было не слишком трудным делом.

Вместе с тем, думается, что, окажись прапорщик Петренко в зале Центра, он бы все равно ничего спорщикам не сказал. Прапорщик Петренко полагал — и совершенно справедливо — что его дом — это, прежде всего, его крепость.

Установленные на крыше дома боевые лазеры, которые прапорщик в свое время снял со спутника «Космос-3013», могли убедить в том любого, кто мог проявить к дому Петренко излишнее любопытство.