Измотан, устал, и вечно бегу,

Боюсь – ничком упаду.

Нервы сдают – проклясть не могу

Ту мерзость, что на виду.

Метро и надземкой раздавлен я,

И выхлоп глотаю… Что ж,

Пора назад, в лесные края,

Коль город вгоняет в дрожь.

Назад, в простор равнин ледяных,

Где в белой пене река,

Царит покой в распадках лесных,

И тропа до Нома легка;

Где лес объят таинственной мглой,

Где в руслах – наледи всклянь;

Опасней капкана город гнилой —

Храни меня, Глухомань!

На улицах люд – унылый, смурной;

Как много их здесь стеклось!

Улыбки дружеской ни одной

Мне встретить не довелось.

Как стая псов – обнажив клыки,

Готовы порвать врага;

О Боже! Пора сбежать от тоски

Туда, где вечны снега.

Вернусь я в край загадок и тайн,

В глухую оленью страну,

И в бурный, порожистый Коппермайн

Мой утлый челнок столкну.

В далеком краю медведей и гроз,

В безлюдьи, на берегу,

В достатке, в убытке, в зной и в мороз —

Лишь там я выжить смогу!

Слаб и мал, я крадусь, как вор,

В ущельях кирпичных стен;

И давит ноша с недавних пор —

Я втоптан во прах и тлен.

Безумцы, рабы, доход и расход,

Похоти пот вокруг —

Убожество смертных меня гнетет,

Ввергает душу в испуг.

Чую неправду; но истины дар

Сразу не осенит:

Отвратны дворцы средь моря хибар,

И башни, что прут в зенит.

Дрожу, как лис, за шкуру свою,

В землю вжался и врос;

Не утаю – в лавинном краю

Для жизни меньше угроз!

Устал; но слышу – звучит внутри

Зов полярных широт!

Под внешним лоском мы – дикари,

Природа свое возьмет.

На улицах грохот, и шум, и гам,

И торжище на кругу;

Мой Север я никому не отдам,

Медведя и пуму я встречу там,

И волки пойдут по моим следам,

Кострище найдя в снегу;

Я там себя сберегу,

Я впроголодь жить смогу;

У Полярного круга,

Где беснуется вьюга,

И снег хоронит тайгу!