Гладь снега как на барабане ткань,
Могучий небосвод преграда свету;
Размыты звезды и, куда ни глянь,
Ночь, ледяная ночь, конца ей нету.
В мешке я спальном в тишине молюсь:
«О ночь, когда же милости дождусь!»
Я дни и ночи многие не сплю,
Слипаются глаза, уснуть – и баста.
Но силы есть, я свой костер кормлю,
И лед стены поблескивает часто.
Есть силы, чтоб молиться: «Всеблагой,
На Полюсе ее Ты упокой».
Там, в нише иглу нашего – она,
У ног мерцают свечи, в изголовье;
Сомкнуты очи, снежно холодна,
Но – Боже! – губы теплятся любовью.
Какой невыразимо светлый вид…
И не жива, и не мертва, а спит.
Я Солнцем звал ее, она внесла
Мне в жизнь благословенный свет господень,
А я бродягой был, из тех числа,
Чей путь и одинок, и всепогоден;
Свой дом забросил, а меня судьба —
В край дикий, хмурый, где за жизнь борьба.
Как встретились? Наощупь, наобум
Блуждал во мраке, где меня носило.
Внезапно тьма покинула мой ум,
Пронзило бархат комнаты светило,
И в ярком ореоле славы той
Она предстала, в злате – золотой.
О чудо! Солнце! Расцвела земля,
Травинки каждой лезвие сияло.
В любви, в надежде тут воспрянул я,
И даже мира показалось мало.
Ты выйдешь за меня? Звучало: да.
На Север мы отправились тогда.
В Земле Ондатры крольчий скок,
Там волны медлят в их теченье,
Змеистых рек хрустален ток,
И ночью в небесах свеченье;
Следы бизоньи узнаю
В Земле Ондатры, в том краю!
В Земле Ондатры ленты рек
И тундру небеса объяли.
Каноэ правя, человек
В мечтах весь мир пошлет подале.
Зажжем костры, живя в раю —
В Земле Ондатры, в том краю!
Мечтал и путешествовал я с ней,
Моей вольнолюбивой королевой,
И персиковы небеса ночей
Нас покрывали как Адама с Евой.
Но Север, Север нас манил, суров,
На белый гребень мира, в царство льдов.
Достигли с ней мы Арктики границ,
У моря жили в эскимосском крае,
Мех продавали норок и куниц,
Всегда с беконом, при муке и чае,
Уютно жили, с местными дружа.
Как вдруг – Зима, что как удар ножа.
Но почему был так зловещ и колок
Мороз, что брал хворобой до костей?
Проснулись – видим: опустел поселок,
И мы одни, одни остались с ней.
Она с улыбкой глянула мне в очи,
Смеясь над ужасом в их глубине,
Над мороком смеясь кромешной ночи.
Вернувшись в дом, она сказала мне:
«Мой милый, ночь пройдет, зимы не станет,
Весна придет, и солнце, солнце встанет!»
Бог создал сердце золотым,
Дал свет ему благой,
Облек покровом неземным
И всё назвал – Тобой.
Бог розе запах дал и цвет,
А птахе – песню дня,
Но Сердцем – лучше дара нет —
Он наградил меня.
В те дни, как солнце, озаряли дом
Сквозь мрак ее живящие лучи;
Мы с ней болтали у костра вдвоем
Под пологом чудовищной ночи.
Нас вдохновляли хриплый волчий вой
И голая арктическая даль,
Мы, сдавленные тьмой и тишиной,
Любили так, что выразишь едва ль.
Душа с душою, с духом слился дух
В полярной тьме, где всё мертво вокруг.
Как только ночь не устрашала нас!
Она бодрилась, солнца вся полна.
Но что за бледность? свет в лице погас.
И постигаю с ужасом: больна.
По снегу я в агонии блуждал,
Бесчувственным молился небесам,
Рыдал и ползал, проклинал, и встал:
«О Солнце сердца! Смерть приходит к нам!»
И Солнце умерло на Рождество.
На Рождество я потерял любовь…
Склонился я над нею. Ничего —
Ни слез, ни стона, ни молитвы слов.
И слышу шепот: «Милый, звал меня?
Пусть Смерть пришла, я не покину плоть,
Останусь здесь с тобою в доме я,
Молюсь, чтоб то дозволил мне Господь!
Дождусь весны, и схлынет ночь пускай.
До света солнца… ты держись… прощай…»
Недели, месяцы без солнца я.
Бледны рассветы, как больной в чуме.
Так день за днем, во власти забытья,
Бессмысленно живу в кромешной тьме.
Я тоже болен; как вампир, недуг
Тепло и силы из меня сосет.
У огонька я мерзну, а вокруг —
Желанный холод, постоянный лед:
Они, они предотвратят распад,
Мне красоту любимой сохранят.
Она в гробнице ледяной
Спит, как в пещере соляной.
Лед – мрамор, блещущий в ночи;
Пред ней мерцают две свечи,
Она под мехом горностая.
Ей руки и глаза лобзая,
«Вернись, Любовь, – так день за днем, —
Сюда, в свой дом, в скудельный дом!
Ответствуй ласке и любви,
Приди в объятия мои.
Я чувствую, ты здесь со мной.
Глаза, любимая, открой.
Порви ты сети хоть на миг,
Пусть засияет снова лик.
Я ждать устал; угрюма мгла;
Вернись, Любовь, и будь светла!»
Той ночью, верно, был умом я плох,
Над ней молиться было нелегко,
Но вдруг видение послал мне Бог:
Глаза ее открылись широко.
Должно быть, сон. Исполнившись надежд…
Нет, это от свечей неверный блик,
Не разомкнуть ее сомкнутых вежд
(Мне радость сердце обожгла в тот миг).
Нет, сдвиг мозгов, себе я говорю.
Но этой ночью всё же повторю!
То был не сон; я понял, что Любовь
За частоколом Смерти в ней живая.
Я бденье совершал над нею вновь
И звал ее, дыханьем согревая.
Вдруг перемена: каждая щека
Румянцем чистой розы запылала;
Восторг взыграл, как в оттепель река;
Вот разомкнулись уст ее кораллы,
Согнулись руки, чтоб ко мне прильнуть,
Раскрылись васильковые глаза —
Любовь такая в них смогла блеснуть,
Как солнце, если отгремит гроза.
«Останься, Солнце, нет, не уходи!» —
Я лепетал, но вдруг, в единый миг,
Она простерлась с холодом в груди —
Вернется ночью, твердо я постиг.
И как из ножен извлекают меч,
Так Смерть спешит из тела дух извлечь.
И сейчас, когда пишу,
Знаю: здесь она и ждет.
Ночью счастьем я дышу,
Как любимая придет,
Заключу ее в объятья,
Буду жарко целовать я.
Мне приснилось: с горных круч
Мягкий свет пролился вдруг,
Словно лунный камень, луч,
Растопил он снег вокруг.
Это солнце? На снегу
Я его узреть смогу!
О, коралловый рассвет,
Отсвет на небе шафранный!
Призрак, бледный силуэт,
Пляшет там, где снег туманный.
Груды туч в моем мозгу.
Видеть солнце я смогу!
Вы, кто нас найдет потом,
Жалость в грудь вольется к вам;
Закопайте нас вдвоем,
Солнце светит нашим снам.
Когтем ночь в моем мозгу.
Видеть солнце я смогу!
О Солнце! Наконец! Я эти строки
Пишу рукой неверной и больной.
В расщелине, смотрите! на востоке
Свет примулы забрезжил, луч дневной
В нетленной славе. Господу хвала!
Свет золотой вливается потоком,
И, ангелом из грез, она пришла
В том ореоле чистом и высоком.
Ее любил я и на ложе мук,
Ее любил и в наступившей мгле,
Не тщетна жизнь, я понял это вдруг,
Господь дарует счастье на земле.
Свет побеждает тьму, любовь – беду.
О Сердце сердца! Солнце! Я иду…