Бывает, стих мой – грубый, не жеманный —

    Возьмет и ускользнет в моря мечты,

Волшебный звон эльфийский слышу странный,

    Блеснут в глазах Аркадских рощ цветы.

Раб Красоты, – любуюсь, видя горы

    В короне снежной, выше – звёзд не счесть;

Но в хижину мою ползут, как воры,

    Все отзвуки Того, Что Рядом Есть.

Здесь и Сейчас – безбрежно Запустенье;

    Бред золотой, смертельная борьба;

Пороков, злобы цепкое плетенье;

    Рваньем убогим латана судьба.

Бессчетный люд, по руслам безымянным

    К безвестной смерти средь лощин глухих

Идет навстречу тайнам окаянным

    Страны полярной, поманившей их.

О вас пою, и если кто над строчкой

    Моей помедлит, сидя в злую Ночь,

И загрубевшим пальцем ставя точку,

    «В десятку, – скажет, – он сумел помочь»;

Ну что ж, решу, не жалко мне труда;

Довольный, помечтать смогу тогда.