Едва я в ванной свет включил —

Я мыться каждый день привык, —

Как вдруг по полу проскочил

Стремглав проворный чёрный блик;

Удрать он всё же не успел —

Я шлёпанцем его огрел.

Промазал раз, промазал два,

Прибил – не скрылся он в нору;

Я скуп на бранные слова,

Но тут других не подберу.

А мной прихлопнутый бандит

С укором на меня глядит.

Сказал я: «Злобы не таю,

И крови не хотел, ей-ей;

Зачем накликал смерть свою

Ты в ванной комнате моей?»

В ответ раздался слабый писк:

«Судьба моя – кураж и риск.

Я Божьим промыслом, как ты,

Таким же чудом сотворён,

И наши общие черты

Замыслил и наметил Он;

Я таракан – добей, ударь, —

Но вправе жить, я – Божья тварь».

Сказал я: «Да, ты вправе жить —

Но грязи в ванной не стерплю.

Тебя успел я размозжить —

О гибели твоей скорблю.

Ты таракан, а я поэт.

Тебе – чулан, а мне – весь свет».