Цинга и голод нас сожгли,

Почти свели с ума,

Но мы вскарабкаться смогли

Наверх, на плешь холма.

Жена сказала: «Верь не верь —

Рука судьбы слепа.

Был дом что надо, а теперь —

Пустая скорлупа!»

Дверь громыхала тяжело,

Болтаясь бесперечь,

Сугроб на крышу намело,

И развалилась печь,

Просели стены, пол прогнил;

Не починить – хоть брось.

И только ветер злобно выл,

Нас выстужал насквозь.

Так мы стояли дотемна

Под куполом небес —

Старатель и его жена,

И холод в сердце лез.

Она промолвила с трудом,

В предчувствии конца:

«Жалеть не надо. Мы и дом —

Три мертвеца».