Стоит со мной рядом, и словно живая,

В глаза мои взором глядит голубиным;

Молчанье. Лишь роща шуршит вековая,

И сладким напевом звенит соловьиным.

И светлая россыпь – жемчужин крупицы —

Всё так же на облике светится юном;

Взлетает, сияя, и к ней на ресницы

Спускается вновь отражением лунным.

Лишь ветер подует – и чёрные пряди

На лоб ей ложатся крылом воронёным.

Вздымаются волны в чарующем взгляде,

И тонет душа в этом море бездонном.

Лучом к её чистым устам приникая,

Ей месяц с теплом и участьем внимает;

Целует её – и меня утешая,

Дрожащую руку мою обнимает.

И лунному сердце подвластно объятью —

Душа семикратным заполнена светом;

И вместе с сияющей звёздною ратью

К высотам стремится, любовью согретым.

Но стонут печальные арфы страданья,

И лишь соловьи не смолкают, ликуя.

Не этот ли образ – гранит изваянья,

Красу ледяную в себе унесу я?

На облик любимой смотрю я угрюмо,

И в сердце потухшем не слёзы, а камни.

А роща полна неумолчного шума,

И песня прощанья в округе слышна мне.

Доносится стон, в грудь мою проникая,

И сердце становится мягким, как глина.

Что это за стон? Не душа ли живая,

Как эхо разбитого плачет кувшина?

И гаснут неяркие жёлтые блики:

Луна в облаках наплывающих тонет

С печатью страданья на сумрачном лике —

И только душа безутешная стонет.

Довольно! Ни возгласы горя, ни стоны

Нам стати её не вернут лебединой;

Пусть струны притихшие скрипки влюблённой

О жизни поют среди ночи пустынной!

Мерцание гаснущих звёзд на рассвете,

Багряное солнце, волнение нивы,

Журчание вод, ароматы соцветий

И утренних птичьих напевов изливы —

Все прелести мира! Куда вы пропали?

Чьи чёрные тучи светило затмили? —

И певчие птицы умолкли в печали,

И скорбные лилии стебли склонили.

Кто был тот безумец, преддверие ада

Открывший бездумно навстречу сиянью?

Кто высушил свежесть весеннего сада?

Кто предал красу и любовь поруганью?

Как ягод созревших тяжёлые гроздья,

Вином молодым её очи пьянили;

Она ненадолго пришла, словно гостья,

И ей черепки на глаза положили[20].

Теперь отдыхай от нужды и от боли

В пристанище вечном. Забудь всё, что было!

С тобою останусь и я: в этом поле

Души моей мёртвой и сердца могила!