Чей взор к твоей прелести не был прикован,

Тот лунных ночей не видал озаренья.

Кто голосом не был твоим очарован,

Тот арфы и скрипки не слышал с рожденья.

Кто лик твой не видел – тот утренних лилий

Не видел в омытых росою долинах;

И кто твоих глаз не видал голубиных,

Тому небеса никогда не светили.

И вы, звездочёты, стараетесь тщетно:

Вам тайны светил не постичь ни единой,

Пока не прочтёте, как в книге заветной,

Послание звёздного неба для Пнины.

Как Божья свеча – солнца луч безмятежный —

Сияет твой взор непорочный.

Как отблеск серебряный россыпи снежной,

Лицо твоё в час полуночный.

Как капли росы на соцветиях розы,

Глаза твои в свете зарницы.

И грусти ночной золотистые слёзы

Наводит луна на ресницы.

Как слава Сиона весь край наш родимый,

Так страсть грудь твою наполняет.

Там властвуют чары, там прелесть любимой

И сердце и душу пленяет.

Идём же со мной, Шуламит дорогая,

И будешь, в стране наших грёз расцветая,

Цветов её дивных чудесней.

И там, среди лилий долин, моё счастье,

Забудешь печаль, как весною ненастье,

И песней звучать станешь. Песней!

Сион незабвенный! Отсохни, десница,

Коль я о тебе позабуду!

Пусть в яму сойду, коль душою стремиться

К руинам Сиона не буду!

Прилипни, язык, влаги жаждущий, к нёбу,

И высохни сердце от боли,

Коль слёз мне не хватит, чтоб плакать до гроба

О муках Сиона в неволе!

Пусть рухнет мой кров, пусть скитаться по норам

Я буду в лохмотьях и в горе!

Червей стану есть и покроюсь позором,

Коль слава Сиона в позоре!

Оплот мой единый! Меня неизменно

Ты греешь своими лучами!

И даже в могиле, средь гноя и тлена,

Почувствую я твоё пламя!