Глава

Тридцать девять

Внутри хоккейный стадион был огромен. Не то чтобы снаружи он казался маленьким, но он оказался даже больше, чем я ожидала. Больше и абсолютно забитым людьми. Мы приехали сюда на Range Rover Хантера, с непоседливым Келланом на заднем сиденье, которого распирал адреналин перед предстоящей игрой.

— Поделись своей энергией, — пошутила я в какой-то момент, когда он раскачал машину, пока мы стояли на светофоре.

Он перегнулся через центральную консоль.

— Хотел бы я, Эмми. Моим родителям это бы точно понравилось, я всегда был таким. Слишком много энергии, чтобы сдержать.

Хантер настоял, чтобы я села на пассажирское сиденье, но я практически делила его с Келланом, который всю дорогу нависал надо мной.

— Он единственный из нас, у кого нормальная семья, — вставил Хантер. — Трудно поверить, я знаю.

Не менее трудно было поверить, что Хантер Ривз отпускает беззаботные замечания и шутки.

— Рада помочь тебе прикончить любых злобных родственников, — предложила я, лишь наполовину шутя. Меня дико бесило, что этим альфам пришлось столкнуться с той же жестокой и одинокой дрянью, что и мне. А может, и с худшей, если судить по глубине боли в глазах Финли.

Келлан практически замурлыкал, уткнувшись лицом в мою руку.

— Ты говоришь самые романтичные вещи, Крошка. Не знаю, как мы жили до тебя.

Даже Хантер на это рассмеялся, хотя больше ничего не добавил.

Когда мы приехали на стадион, окруженные ликующими оборотнями, одетыми в основном в бирюзово-золотисто-белые майки, я почувствовала, как во мне вспыхивает настоящее волнение.

— Красных маек больше, чем я ожидала, — сказала я, наклонившись к Хантеру, когда мы заняли свои места.

Он пытался затащить меня в их корпоративную ложу, но я хотела быть поближе ко льду. Наши места были прямо за их скамейкой, в центре событий.

Хантер окинул взглядом ряды красно-золотых маек.

— Да, многие оборотни постоянно ездят на игры. Особенно хоккейные волчицы и медведицы.

Я уже знала, что так называли девиц, которые пытались подцепить хоккеистов, пусть даже на одну ночь. Сама мысль о том, что кто-то из них окажется рядом с Келланом… или даже с Финли, приводила меня в ярость. Не то чтобы я имела право на такие чувства.

— Когда команды выйдут на лед?

— Скоро выйдут на разминку.

Мне не терпелось увидеть, что из себя представляет разминка… В основном растяжка и круги по льду?

По всей арене вспыхивали огни, гремела музыка, и мне нравилось наблюдать, как все эти оборотни с пластиковыми стаканами пива и тарелками начос рассаживаются по местам. На Хантера многие бросали долгие взгляды — оборотни не привыкли видеть его здесь, внизу, с плебеями. А может, дело было в том, что он был властным альфой сильнейшей стаи в городе и выглядел чертовски великолепно в своем угольно-сером костюме.

Этот альфа контролировал пространство вокруг себя, не говоря ни слова, и тот факт, что все места рядом с нами оставались пустыми, казался свидетельством его силы и власти.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — спросил он, взглянув на группу хихикающих девушек неподалеку. Они проливали пиво и роняли картошку фри в попытке первыми увидеть хоккеистов.

— Вообще-то, я бы с удовольствием перекусила. — Не спрашивайте, откуда у меня взялось это головокружительное волнение, но, как и во время моего первого похода в кино, я была в восторге от предстоящего матча.

Хантер достал телефон и быстро отправил сообщение. Понятия не имею, кому он написал, чтобы нам принесли еду. Наверное, одному из своих многочисленных ассистентов.

Когда музыка заиграла громче, оборотни на трибунах начали вскакивать и подпрыгивать, размахивая руками в каком-то странном ритме. Все это было так завораживающе, словно я попала в другой мир.

Через несколько секунд мой телефон и телефон Хантера пиликнули. Я открыла свой и увидела, что Келлан написал в наш групповой чат.

Золотой мальчик: * Изображение прикреплено *

Хантер проигнорировал свой телефон и наклонился, чтобы посмотреть на мой экран. Я чуть не забыла нажать на картинку, отвлекшись на его энергию, которая словно лизала мою кожу. С трудом сглотнув, я коснулась сообщения и стала ждать, пока оно загрузится. Через несколько секунд у меня вырвался смешок.

Келлан прислал фотографию Финли, стоящего посреди раздевалки.

Сначала я заметила только его мышцы… так много мышц, обтянутых идеальной смуглой кожей. Как и другие альфы, Финли был отлично сложен, что я ясно видела, потому что на нем были только обтягивающие белые боксеры. А, ну и носки.

Хантер кашлянул, и я удивилась его тихому смеху.

— Фин его убьет.

— Почему? Потому что он прислал это фо… — Ох, блядь.

Я так сосредоточилась на его широких плечах и рельефных мышцах — да, я была поверхностной, — что упустила две важные детали на снимке. Первая: Финли был в абсолютной ярости, его лицо выглядело угрожающе, когда он наклонился к Келлану. И вторая: прямо на ширинке его трусов, поверх впечатляющего бугорка, было мое лицо.

Мое, блядь, лицо.

— Что происходит? Зачем Келлан это сделал?

Я с удивлением обнаружила, что Хантер выглядит позабавленным. Этот альфа редко, если вообще когда-либо, выглядел веселым.

— Финли чрезвычайно суеверен, когда дело касается хоккея, — объяснил он, махнув рукой в сторону изображения. — Какие носки и трусы он наденет на первую игру, в тех и будет играть весь сезон. Без исключений. Нам повезло, что его суеверия не заходят так далеко, чтобы не стирать упомянутые вещи.

Присмотревшись к снимку, я разглядела на его носках маленьких мишек и какое-то слово сверху, которое не смогла прочитать.

— То есть… Келлан позаботился, чтобы эти боксеры были единственным, что он мог сегодня надеть, и теперь он на весь сезон застрял с моим лицом на своем члене?

Я не знала, что чувствовать: восхищение или унижение. Пожалуй, это была неплохая смесь того и другого.

Хантер не выдержал, и у него вырвался взрыв смеха. И если я думала, что на нас и до этого обращали внимание, то это было ничто по сравнению с тем, что творилось сейчас. Все вокруг уставились на него так, будто он только что сотворил снег из своих слез. Или будто ангел спустился на Землю и теперь ходил среди простых смертных. Ладно, обычно на него так и смотрели, но благоговейный трепет определенно усилился от этого проявления веселья.

— Вообще-то, это не смешно, — проворчала я, чувствуя, как горят щеки. — У нас с Финли и так полно проблем, а тут еще Келлан подливает масла в огонь.

Когда его смех утих, Хантер обхватил мое лицо ладонями.

— Финли нужен такой оборотень, как Келлан, чтобы не дать ему уйти в себя. У нашего медведя в прошлом много травм, и без нашего золотого волка он бы в них погряз.

Это успокоило мое смущение, и я решила, что если мое лицо на его ширинке поможет облегчить душевное бремя Финли, то… я пожертвую собой ради общего блага.

Хантер отпустил меня как раз в тот момент, когда наши телефоны снова звякнули.

Золотой мальчик: * Изображение прикреплено * * эмодзи улыбающееся лицо * * эмодзи подмигивающего лица * * эмодзи глаз в виде сердечка *

Гадая, что я увижу на этот раз, я открыла сообщение и снова обнаружила фотографию Финли, только на этот раз Келлан сделал ее незаметно. И, как ни странно, он больше не злился. Скорее, он выглядел растерянным и грустным, глядя на свои трусы.

— Все наладится, — прошептал Хантер мне на ухо. — Позволь процессу идти своим чередом.

В горле пересохло, и я кивнула. Не то чтобы я имела хоть малейшее представление о том, что произойдет в будущем или как все наладится, но мне было больно, когда эта стая страдала. Я ненавидела это видеть.

Хантер откинулся на спинку стула, и мои мрачные мысли прервались, когда он закинул руку мне за спину. Стулья и так не были особо просторными, а он со своей мощной фигурой уже наполовину втиснулся на мою сторону, но теперь я была полностью окружена.

Жар его властности всколыхнул мою энергию омеги, и мой внутренний волк распушил хвост, как похотливая сучка. Мы обе снова хотели ощутить его губы на своей коже, что было ужасной идеей.

Ужасно прекрасной идеей.

Чем больше я связывалась с этими альфами, тем труднее становилось вспоминать причины, по которым я вообще держалась отсюда подальше. Я годами бежала и пряталась, и все это будет напрасно, если я сейчас сдамся.

Стадион озарился светом, и я почти забыла о руке Хантера, когда на поле появились игроки. Оборотни в бирюзово-золотисто-белой форме вылетели на лед, и толпа закричала и зааплодировала, вскакивая со своих мест. Эти парни были знаменитостями, и от моего внимания не ускользнуло, что я была не единственной, кто носил футболку с именем и номером Келлана.

На самом деле, на трибунах я видела в основном майки с двадцать вторым номером Джексона, тридцать четвертым Торнтона в честь Финли, а также пятьдесят восьмым Ямамото и восемьдесят четвертым Ньютона. Игроки с этими четырьмя номерами держались вместе на льду, катаясь и приветствуя толпу.

Келлан остановился у стекла, где мы сидели, и без шлема я смогла разглядеть на его лице неподдельную радость. Никогда еще он не сиял так, как на льду.

Он прижал ладонь к стеклу, и я едва сдержала порыв сбежать по ступенькам вниз, чтобы ответить на его жест. Келлан приложил руку к груди, а затем послал мне воздушный поцелуй, после чего отъехал с такой грацией, что трудно было поверить, будто он не летит.

Он присоединился к Финли и двум другим любимцам публики.

— Это Кензо Ямамото и Кристиан Ньютон, — сказал Хантер, когда я наблюдала за их группой, поняв, что номер восемьдесят четыре — это друг Келлана из бара. — Кензо — названый брат Финли. Они вместе выросли. А Кристиан — лучший друг Келлана. Они тоже выросли вместе, но у них нет такой травматической связи, как у Фина и Кензо.

Травматическая связь. Я всегда задавалась вопросом, помогает ли «связь» справиться с «травмой». У меня в жизни не было никаких связей, чтобы это проверить. Зато травм хватало.

Я не могла оторвать глаз от Финли и Кензо, которые дурачились на льду, катаясь между конусами и гоняя туда-сюда по катку. Через несколько минут они опустились на лед рядом с нашими местами, и я подалась вперед.

— Э-э, что происходит?

Хантер усмехнулся, выглядя более расслабленным, чем когда-либо прежде.

— Им нужно разогреть пах.

Они и впрямь разогревали пах: раскинув ноги, они делали тазом движения, будто трахая лед. Келлан поднял голову, ухмыльнулся мне, и хотелось бы мне сказать, что я отвернулась. Но нет.

К счастью, прежде чем я успела воспламениться, они перешли к другим упражнениям на растяжку, отработке приемов и техники. То, насколько отвлекающим было происходящее на нашей стороне, доказывалось тем, что я почти не заметила, как разминались и «Красные Панды». Ни одна из команд не пересекала центральную линию катка, строго оставаясь на своей половине.

После нескольких минут выходок на льду обе команды вернулись в раздевалки, и напряжение на стадионе возросло.

Все были готовы к этой игре.

Первой в сезоне.

— А эти высокомерные альфы из других городов здесь? — спросила я, расслабленно прислонившись к руке Хантера, хотя изо всех сил старалась ее игнорировать.

— Ага, — раздраженно пророкотал он. — Они вон в той самой большой ложе.

Он указал на застекленное помещение, расположенное высоко над центром ледовой арены. Лучшие места на стадионе, если только не хочешь быть здесь, в гуще событий.

— А ты не должен быть там, с ними?

— Целая игра там — и мне захотелось бы выброситься сквозь стекло, лишь бы сбежать.

Я еще раз взглянула наверх и, клянусь, почувствовала на нас чей-то взгляд из той ложи.

— Что ж, тогда хорошо, что ты здесь, со мной.

Его рука за моей спиной напряглась, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

— Я бы нигде не хотел быть больше, чем здесь, маленькая омега.

Он уже говорил это раньше, и пока сердце колотилось у меня в груди, я думала о том, как ему удается одной фразой полностью меня обезоружить.

Вспыхнули стробоскопы, и я сосредоточилась на том, что должно было вот-вот произойти, как раз в тот момент, когда до меня донесся запах поджаренного зефира. Я обернулась и увидела Слэйда, который плюхнулся на сиденье в нашем ряду — не прямо рядом со мной, а через одно.

В одной руке у него была гигантская тарелка начос, а в другой — пиво.

Слэйд был тем, с кем Хантер переписывался насчет еды.

Дракон-доставщик к нашим услугам.