Человек в кепке и высоких сапогах, дежуривший в ночь бала на лестнице, ведущей к квартире № 50, одет в соответствии с негласными чекистскими правилами, не хватает только кожаной куртки. Любопытно, что даже у этого безымянного эпизодического персонажа есть головной убор – широко распространенная в 1920–1930-е годы кепка.
В период написания романа головной убор был обязательным атрибутом мужского костюма, появляться на улице с непокрытой головой считалось даже неприличным. Булгаков уделяет одежде и головным уборам своих героев самое пристальное внимание, случайных деталей тут нет.
Простецкую, очень популярную тогда кепку носят поэт Иван Бездомный, администратор Варенуха, Алоизий Могарыч, кот Бегемот, когда предстает в облике человека, переодетые агенты, прохожие на улицах. Дурацким жокейским картузиком прикрывает голову Коровьев-Фагот.
Шляпа – знак более высокого социального статуса и достатка, принадлежности к интеллигенции. Председатель МАССОЛИТа Михаил Александрович Берлиоз, финдиректор Римский, директор ресторана Арчибальд Арчибальдович, сосед Маргариты Николай Иванович, экономист Поплавский, «сиреневый иностранец» в Торгсине носят солидные добротные шляпы. Персонажи из числа «бывших» или ассоциирующиеся с ними – обладатели старомодных шляп: Азазелло – котелка, буфетчик Соков – канотье, толстяк, встретившийся Маргарите перед балом, – цилиндра.
Герои первого ряда предстают в уникальных головных уборах: Воланд – в берете, лихо заломленном за ухо, мастер – в черной шапочке, сшитой Маргаритой, Иешуа Га-Ноцри – в белой повязке с ремешком вокруг лба.
У Левия Матвея и Иуды из Кириафа головы прикрыты традиционным кефи.
Мелькают на страницах романа тюбетейка на голове конферансье, папаха Лиходеева, в которой он выходит из самолета, шлемы милиционеров, форменная фуражка швейцара с золотым галуном и клеенчатая служебная фуражка черного грача-водителя. Что ни разу не появляется – так это полувоенная фуражка того известного типа, который носили Сталин, Маленков, Каганович и вслед за ними – еще масса начальников всех рангов, демонстрировавших всеми способами лояльность к власти.