Сашка Рюхин – эпизодический персонаж, появляющийся в сцене усмирения и доставки в клинику Ивана Бездомного, после того как он устроил дебош в ресторане Грибоедов. Поэт Рюхин помогает вынести спеленатого Ивана и поместить в грузовик, при этом разъяренный Бездомный, «заливаясь слезами, плевался, норовя попасть именно в Рюхина, давился слезами и кричал: „Сволочь!.. Сволочь!..“»

О Рюхине известно совсем немного. Ему 32 года, и хоть отношения с Бездомным у него не самые теплые, но внезапный припадок ненависти со стороны коллеги Рюхина очень обескуражил. Поначалу судить о нем приходится со слов Бездомного, который называет его идиотом, бездарностью и «типичным кулачком по своей психологии», критикует за лизоблюдство и лживость его стишков, приуроченных к революционным датам. Возвращаясь обратно из психиатрической клиники в Грибоедов, Рюхин раскрывается как завистливый писака, который прекрасно понимает свою бездарность и ничтожность своей писанины. Отсюда и его озлобленный монолог, обращенный к памятнику Пушкину. Добравшись до ресторана, он надеется развеяться, опрокинув пару рюмок, но только еще глубже погружается в уныние. Может, он и бездарность, но не идиот, каким окрестил его Бездомный. На себя и свое будущее он смотрит вполне критично: стихи у него дурные, славы ему не видать, в писанину свою он действительно не верит. И «исправить в его жизни уже ничего нельзя, а можно только забыть».

В этих нескольких сценах Рюхин выступает как своего рода сателлит, блеклая тень Бездомного – и как человек, и как литератор. Поэт он настолько слабый, что даже на фоне Бездомного выглядит убого, да и в жизни предстает существом мелким, трусливым и жалким, «с постным лицом». Униженно сносит ругань Ивана, то и дело шарахается и вздрагивает, в ресторане сидит в одиночестве и пьет рюмку за рюмкой… Именно поэтому вызывает недоумение версия, подхваченная многими литературоведами, о том, что прототипом Сашки Рюхина послужил поэт Владимир Маяковский.

Сторонники этой гипотезы ссылаются на сугубо формальные совпадения. Маяковский тоже писал стихи к определенным датам, но кто из советских поэтов их не писал? Маяковский тоже апеллировал к Пушкину (в стихотворении «Юбилейное»), однако обращался дерзко, практически как к равному: «Может, я один действительно жалею, что сегодня нету вас в живых. <…> У меня, да и у вас, в запасе вечность» и т. д. Это не идет ни в какое сравнение с обиженным лепетом Рюхина, у которого фигура Пушкина ничего, кроме зависти и злости, не вызывает. Наконец, у Маяковского были конфликтные отношения с Александром Безыменским, а раз Безыменский – вероятный прототип Бездомного, значит, Рюхин – непременно Маяковский.

Булгаков не питал особой симпатии к Маяковскому, у него были основания недолюбливать «глашатая революции». Они не только во многом были антиподами, но и при случае обменивались словесными шпильками. Тем не менее масштаб личности и таланта Маяковского Булгаков, разумеется, прекрасно осознавал и при желании нашел бы более изящный способ изобразить его в своем произведении. Стоит также отметить, что Рюхин появляется в рукописи в 1931 году, примерно через год после самоубийства Маяковского, которое потрясло литературную Москву. Создавать посмертно такую карикатуру на поэта Булгаков не стал бы.

У Сашки Рюхина есть гораздо более правдоподобный прототип – одиозный комсомольский поэт, популярный в 1920–1930-е годы, Александр Жаров. 32 года ему исполнилось в 1936 году, к этому времени самым знаменитым его произведением (и чуть ли не единственным, оставшимся в памяти) был гимн пионерии «Взвейтесь кострами, синие ночи», написанный им еще в 18-летнем возрасте. Именно его упоминает Бездомный в пылу скандала. Жаров и Безыменский (вероятный прототип Бездомного) были хорошо знакомы, одно время даже делили комнату, участвовали в объединении комсомольских писателей «Молодая гвардия», сотрудничали в одних и тех же газетах. В 1928 году вместе ездили по Западной Европе, посетив в Сорренто Максима Горького, о чем потом написали путевые заметки. И оба, к слову сказать, тяжело переносили сам факт существования Маяковского.

Если у Булгакова была цель показать склоки бездарных советских поэтов, то пара Жаров – Безыменский подходила для этого как нельзя лучше.