«…в страшной высоте над храмом зажглись два гигантских пятисвечия». Пятисвечия, «нигде не виданные в мире», как подчеркивает Булгаков, – плод авторской фантазии, служащий, по всей видимости, для усиления ощущения ирреальности происходящего. В романном Ершалаиме, названном Булгаковым «несуществующим городом», не нашлось места для реальных семисвечников – менор, одного из древнейших символов иудаизма и самого узнаваемого религиозного атрибута. Хотя в Святилище, закрытой части Иерусалимского храма, находился золотой семисвечник (менора), который, по преданию, Господь заповедал Моисею. Многие исследователи романа, проводящие параллели между топографией Ершалаима и Москвы, сходятся на том, что пятисвечия на храме ассоциативно сближаются с пятью пятиконечными звездами на кремлевских башнях.