Я взглянул в глаза глубоко

темнокудрой, черноокой

и ушел далеко…

Вьюга жадно след мой съела.

Я ушел на север белый,

грустный и несмелый.

Здесь живу я в вихрях снега.

Обнят знойно снежной негой,

не хочу побега.

Тихо-тихо сдавлен белым;

умираю сладко телом. —

Милая велела…

Но в оковном, льдистом крае

умирая, расцветаю

серебристым маем…

Слышу в небе звон игривый…

Вижу лес и переливы

изумрудной нивы.

Солнце пляшет. Солнце пьяно.

Сонмы птиц поют «осанна!»

Травы запах льют медвяный…

Я припал к земле цветистой…

В струйке трельно-серебристой

облик королевы…

Я стал пить и в губки впился

ей, – и вдруг ручей затмился,

зашумели севы…

И в согласности напева

Из воды выходит дева…

Ты ли, панна Катя?!

Мы счастливы. Мы счастливы!..

Задрожали губ извивы…

Колют, жгут объятья…

Мы упали – не взглянули…

Мы упали… В свет ли… в тьму ли

Утопили… Утонули…