В воздушной комнате моей,

Перед окном, раскрытым в сад,

Уснула девушка, у ней

В тени ресниц огонь-роса.

Она цвела не первый день

В заботах зыбких обо мне,

Качнулась, как в грозу сирень,

И вот теперь – во сне – в огне.

Я сторожу тревожный сон,

И дрожь ресниц ее ловлю.

И ломкий стан, и тихий стон,

И бред, и жар ее люблю.

Нет, никому я не отдам

Дыханья девушки моей!

Я буду веять ветром сам

И солнышком всходить над ней.