Тоску, которой нет названья,

Знавали ль вы в вечерний час,

Когда – больницами все зданья

И как больной глазами – газ.

Когда как будто ветер гонит

Вас из дому и со двора,

И бледная рука уронит

Слоновой кости веера;

И незастегнутый ботинок,

И незатянутый корсет

На мне – один как пьяный инок,

Другой – растерянный поэт.

Насильник мой стоит на страже.

Темно лицо его, он груб.

Как говорить мне о пропаже

Моих, убитых горем, губ!

А в теле холод покаянья

Проходит ледяной чумой,

И смерти ждешь, как подаянья,

С растерзанной душой-сумой.

В какие мне уйти долины.

Какой тропой. В какую глушь.

Господь! Ты грешной Магдалины

Молитвы гневом не нарушь!