– Нет, ну какова, а? Неужели она думала, что здесь ей кто-то будет рад?

Гул голосов ввалившейся в туалет компании прервал тишину, и тут же посыпались ядовитые замечания.

– И не говори. Наверняка сама выпросила у Сумин, чтобы та ее взяла. Решила прийти похвастаться паленой сумкой и перекроенным лицом.

На слова Джие три или четыре девушки дружно захихикали. Со Юнхи добавила с нескрываемым раздражением:

– Сумин такая добрая, просто дурочка. В школе только и делала, что страдала из-за нее, но все равно возилась с ней. Теперь вот и на работу за собой притащила? Я бы на ее месте давно ее отшила. Вот увидите, и серьги эти она наверняка купила такие же, как у Сумин. Повторила за подругой!

– Я бы ее изначально с собой не брала. Помнишь, сколько из-за нее в школе Сумин пришлось вытерпеть…

– Джие, тише.

Голос первой девушки стал заметно тише.

– Кан Дживон давно не видно. Она случайно не в туалете?

Все замолчали. Дживон кожей чувствовала их взгляды, пронзающие дверь кабинки, словно на нее смотрели как на какое-то насекомое.

В свои двадцать семь Кан Дживон умела только учиться, а весь ее мир ограничивался Пак Минхваном и Чон Сумин. Тогдашняя Дживон была трусихой, неспособной даже толкнуть дверь и потребовать объяснений.

Но нынешняя Дживон была другой.

– Да, я здесь.

Она распахнула дверь и посмотрела на Хан Джие. Точнее, посмотрела на нее сверху вниз.

– Не стесняйтесь, продолжайте. Что там Сумин из-за меня вытерпела в школе?

Хан Джие на секунду оторопела от того, какой внушительной казалась Кан Дживон. Подавив невольный трепет, она взяла себя в руки и огрызнулась:

– Какая же ты наглая, Кан Дживон. Пользуешься добротой Сумин и за дуру ее держишь, да?

«За дуру? Кто кого?» – Дживон лишь иронично хмыкнула.

– Продолжай.

– Что «продолжать»? – Джие сверкнула глазами, пытаясь испепелить Дживон взглядом.

– Про школу. Ты не договорила.

Тут в разговор вмешалась Юнхи, стоявшая до этого в стороне:

– А что тут говорить? Про Пэк Ынхо, конечно. Только не делай вид, что все забыла.

«При чем тут Пэк Ынхо?»

– Не помню. А что с ним?

Дживон удивленно приподняла бровь. Джие, заметив ее замешательство, слегка попятилась, оставив Юнхи отдуваться за двоих.

– Сумин ведь тогда нравился Пэк Ынхо. А ты, узнав об этом, заявила, что он тебе тоже нравится, и запретила ей признаваться! Она к тебе со всей душой, а ты отплатила черной неблагодарностью. И теперь еще делаешь вид, что не при делах? – наступала Юнхи, брызгая слюной.

Дживон нахмурилась, пытаясь выудить из памяти те события.

– Значит, вы все эти годы думали обо мне именно так?

Но сколько бы она ни пыталась, в памяти всплывал только Пэк Ынхо с его вечно презрительным лицом. И рыдающая Чон Сумин: «Ынхо мне признался… Прости меня, Дживон…»

– Это Сумин вам так сказала?.. – голос Дживон слегка охрип.

– Да! Ты хоть знаешь, как ей было тяжело из-за этого все три года в школе?

Дживон едва не расхохоталась от абсурдности ситуации. Значит, три года оскорблений и мусора, летевшего в ее сторону, были только из-за этой дурацкой лжи?

– То, что я была влюблена в Пэк Ынхо, – правда. Но Сумин никогда не говорила мне, что он ей нравится. И уж тем более я не могла запретить ей признаваться.

От ее спокойного и уверенного тона одноклассницы замялись и переглянулись. Дживон скрестила руки на груди, ожидая следующего выпада.

– Конечно, теперь ты все отрицаешь! А Сумин из-за тебя всю учебу завалила! – выкрикнула Джие, повышая голос. – Ей было так плохо, что она даже в универ нормально не подготовилась. Зато ты, такая принципиальная, выгрызла себе место в прямо в Сеуле. Совесть есть? Оставь Сумин в покое!

В школе у Дживон не было ничего, кроме учебников. Постепенно учеба начала ей даже нравиться, и она поступила в университет в Сеуле, но теперь даже это стало поводом для насмешек.

– Думаешь, она оставит Сумин? Сумин только что устроилась в «U&K Food». Наверняка Дживон только и ждет, чтобы использовать ее, вот и присосалась.

У Дживон окончательно лопнуло терпение. Она спокойно открыла сумочку и достала визитную карточку.

– Раз уж заговорили про «U&K Food»…

Кан Дживон, младший менеджер первого департамента маркетинга «U&K Food». Так было написано на визитке Дживон, которая устроилась на работу сразу после выпуска из университета.

– Как вы думаете, каким чудом Сумин со своим средненьким дипломом попала в такую компанию? Ее бы даже на этапе документов отсеяли.

Сейчас ситуация похожая, но в две тысячи девятом году культ престижного образования был в разы сильнее нынешнего. Без диплома топового вуза путь в крупные компании был заказан.

– Иногда мы берем людей по рекомендации сотрудников на контрактную основу. Рекомендовать может любой сотрудник уровня младшего менеджера и выше. Так вот, человека, который поручился за Чон Сумин, зовут Кан Дживон.

В туалете повисла мертвая тишина. Джие потянулась к визитке, но Дживон не собиралась отдавать ее в руки этой девице. Она спрятала карточку обратно и защелкнула сумочку.

– Как видите, у меня слишком много работы, чтобы тратить время на пластические операции. А что касается подделок… Джие, это ведь ты пришла с паленой сумкой.

Все взгляды мгновенно переместились на модную сумочку в руках Джие. Та покраснела, как вареный рак, и яростно затрясла аксессуаром перед лицом Дживон.

– Ты что несешь?! Разуй глаза! Это оригинал, я лично покупала ее в универмаге «Галлерея»!

– Ну, нет так нет. Ты заговорила о подделках, вот я и подумала, что ты по ним эксперт, – равнодушно пожала плечами Дживон.

– Кан Дживон, ты совсем берега попутала? Оскорбила человека на ровном месте и думаешь, тебе это с рук сойдет?

– А что я должна сделать?

– Как минимум извиниться!

– О, так тебе это известно. – С лица Дживон исчезла всякая тень улыбки. – А ты передо мной извиниться не хочешь? За три года травли, в которой ты участвовала, поверив паре слов Чон Сумин?

– Что?..

Джие опешила и сделала шаг назад. Дживон подалась вперед, приблизив свое лицо к ее.

Сейчас, глядя на Джие вблизи, Дживон поняла, что та совсем ее не пугает. Она была ниже ростом и выглядела жалко. Она не могла причинить Дживон никакого вреда.

– Принеси чек на сумку. Если я ошиблась, извинюсь. А еще я приведу сюда Чон Сумин, и если окажется, что она врала, извинишься ты. Идет?

– Как ты выросла, Кан Дживон. – Джие вытаращила глаза.

– Я? Да, я повзрослела. А ты, похоже, застряла в школе. Столько лет прошло, а ты все еще играешь в крутую девчонку?

Дживон выпрямилась, подошла к раковине и спокойно вымыла руки. В зеркале она видела, как Юнхи, Джие и остальные смотрят на нее с таким видом, будто она совершенно спятила.

– Я знаю, что извинений не дождусь. Гнилой характер за десять лет не меняется. Иначе вы бы не помнили все десять лет, кто кого любил, и не приперлись сюда всей толпой обсуждать это.

Вытерев руки бумажным полотенцем, Дживон взялась за ручку двери и обернулась:

– Я ухожу. Была рада встрече. Надеюсь, больше не увидимся.

– Эй, Кан Дживон!

– Раз сказать тебе нечего, то помалкивай. Ты что, этот туалет в аренду сняла?

Не обращая внимания на задыхающуюся от злости Джие, Дживон вышла и плотно закрыла за собой дверь.

Делать здесь больше было нечего, поэтому она могла пойти домой и отдохнуть. Но когда она проходила мимо мужского туалета, дорогу ей преградил Пэк Ынхо.

– Уже уходишь, Кан Дживон?

– Да, – сухо ответила она и попыталась обойти его, но Ынхо снова преградил путь.

– Тогда пойдем вместе. Выпьем по чашке кофе.

– С какой стати мне пить с тобой кофе?

Дживон смотрела на него с искренним недоумением. Похоже, тот презрительный взгляд, которым он ответил на ее любовное письмо, напрочь стерся из его памяти.

– Нет, ну… просто…

Лицо Ынхо немного покраснело. В этот момент из конца коридора донесся голос Сумин:

– Дживон! Ынхо, и ты здесь!

Она подбежала к ним и заглянула Ынхо через плечо.

– Я уже обыскалась тебя! Сказала, что в туалет, и пропала. Почему так долго?

– Да вот, встретила кое-кого внутри, поболтали.

– Кого? С кем это ты там болтала?

На лице Сумин на мгновение отразилось замешательство. Дживон, сделав вид, что ничего не заметила, кивнула в сторону закрытых дверей женского туалета:

– Иди, проверь. Они все еще там.

Сумин сглотнула. О чем они могли говорить? Ей до смерти хотелось расспросить Дживон, но присутствие Пэк Ынхо сковывало ее.

– И зачем вы пошли сплетничать в туалет? Есть же нормальные места. Подожди минутку, Дживон, я сейчас выведу их всех, и пойдем вместе.

Нацепив привычную улыбку, Сумин вихрем влетела в туалет. Внутри несколько ее одноклассниц что-то бурно обсуждали, но при ее появлении все разом замолчали.

– Девчонки, вы чего тут застряли?

– Как это «чего застряли»? – Джие сделала шаг вперед и закрыла за Сумин дверь. – Мы как раз о тебе говорили.

Сумин посетило дурное предчувствие. Она натянуто улыбнулась и коснулась плеча Джие.

– Обо мне? Расскажите.

Джие выдавила фальшивую улыбочку.

– Ты правда работаешь в «U&K Food» по контракту? И попала туда только потому, что Кан Дживон тебя порекомендовала? Это правда?

Зрачки Сумин расширились. Она никому об этом не говорила. Даже родителям она наврала, что зачислена в штат на постоянной основе.

– К-кто тебе такое сказал? Дживон?

– Она нам даже визитку свою менеджерскую показала. Слушай, раз пошел такой разговор, покажи и ты свою. Если ты штатный сотрудник, у тебя же должна быть визитка, верно?

Сумин еще в первый день выложила фото пропуска в соцсети. Всем любопытствующим она рассказывала про то, как блестяще прошла собеседование и как ее хвалили за резюме. О том, что это временный контракт по рекомендации подруги, не было сказано ни слова.

– Я никогда не говорила, что я в штате! – резко огрызнулась Сумин.

Сена, которая больше всех завидовала Сумин и расспрашивала ее о секретах успеха, издевательски усмехнулась.

– Ты серьезно? Сама же сказала, что прошла по общему конкурсу. А это подразумевает штат.

Сумин лихорадочно соображала, что ответить.

– Наверное, я перепутала, потому что ходила на собеседования в разные места… Я не специально это сказала. Правда.

Оправдание прозвучало жалко. Сена, почувствовавшая себя обманутой, не унималась:

– Слушай, ты всегда мне так отвечала, когда я угощала тебя ужинами и кофе. У тебя с головой все в порядке?

– Значит, и все остальное, что говорила Кан Дживон, может быть правдой, – вставила Джие.

– О чем ты? Что еще она наговорила?! – спросила Сумин настолько спокойно, насколько могла, но ее сердце бешено заколотилось.

– Что она никогда не запрещала тебе признаваться Пэк Ынхо, потому что он ей нравился.

«Кан Дживон… ты с ума сошла?» – Сумин закусила губу, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Вы все еще об этом? Это же было сто лет назад! Нам уже по тридцать скоро, а вы… я уже и не помню ничего.

– Чон Сумин, не смеши нас. Врала нам три года, чтобы тебя жалели? Кан Дживон даже заступиться за себя не могла, а мы, как дуры, травили ее из-за твоих сказок. У тебя в двадцать семь уже маразм начался, что ты ничего не помнишь?

Раньше презрение и насмешки всегда доставались Дживон. Это было негласным правилом, благодаря которому Сумин оставалась в центре внимания как милая и добрая подруга. Теперь, когда это незыблемое правило было уничтожено, Сумин не знала, что делать.

– Я не врала! Про работу я просто промолчала, потому что вы ненавидите Дживон и я не хотела, чтобы вы опять ругали ее…

– Кан Дживон ругали как раз из-за тебя! – Юнхи буквально ткнула в нее пальцем. Сумин испуганно захлопала ресницами.

– Почему из-за меня? Я ее подруга!

– Тогда позвони ей прямо сейчас. Как ты и говоришь, она столько лет терпела унижения по твоей вине, значит, ей нет смысла врать сейчас.

– Не буду я звонить! Зачем ворошить прошлое и расстраивать Дживон?

– Дживон, Дживон, Дживон! – Юнхи аж передернуло. – Да до тебя доходит или нет? Она была изгоем три года из-за твоей лжи! А мы верили тебе и травили девчонку ни за что!

Когда на Сумин набросились сразу несколько человек, у нее перед глазами опустилась белая пелена. Она вскинула голову и закричала:

– А я вас заставляла ее травить?! Я всегда говорила – не трогайте ее! Какого черта вы на нее нападали, а теперь на меня всех собак вешаете?!

Она тут спохватилась. Но слово – не воробей.

– Ну ты и дрянь, – лицо Джие исказилось от отвращения. – Даже говорить с тобой противно. Раз это дела давно минувших дней и мы все взрослые – окей. Больше мне не звони. Встреча выпускников? Это ты вечно устраиваешь какую-то хрень!

Джие оттолкнула Сумин и вышла. Остальные последовали за ней, одаривая Сумин такими взглядами, от которых хотелось провалиться сквозь землю.

Оставшись одна, Сумин медленно сползла по стенке на пол. Она звала Кан Дживон сюда совсем не для этого. На нее разом обрушились и ярость, и позднее сожаление.

Она достала телефон и набрала номер. Пошли длинные гудки, которые в итоге сменились роботом: «Абонент недоступен…». Она пробовала снова и снова – результат был тот же.

Сумин просидела на полу, пока ноги не затекли. Когда она наконец вышла в зал, там уже никого не было. Даже Кан Дживон.

Она забрала свою сумку, одиноко стоявшую на стуле, и снова попыталась дозвониться до Дживон. Но ответом была тишина.