Рассказ получился долгим, но мы слушали его с открытыми ртами. Как-то незаметно рядом с нами оказался и дядя Коля. В руке он держал ключи, извлечённые из корабельного двигателя.

– Вот бы ни за что не подумал, что тот дядечка тогда были вы. – Дядя Коля даже крякнул в кулак. – Ну, когда вы представленье перед очередью давали. Как же, очень хорошо помню. И как кот пел, помню, и как попугай горланил, и как очередь давала прикурить говорящей птице. Помню-помню, и коробок без спичек, и дрессировщика, то есть вас. Вы ведь с тросточкой тогда выступали и в чёрных таких очках?

Дядя Коля спрятал ключи в карман, соорудил из пальцев кольца в виде оправы и показал, какие были очки, для наглядности поморгав глазами.

– Стыдно было перед людьми, вот и прятал за очками лицо, – сказал товарищ капитан Немов, слегка сконфузившись.

– Да уж точно, невесёлый рассказ. Ну да кто вчерашнее помянет, у того, как говорится, дитё без глазу. Я чего говорю-то. – Дядя Коля переменил тон. – С «Любовь Павловной», вашей лодочкой, всё в порядке. Хоть сейчас на ней в Атлантику выходи. А с украденной машиной как быть? Скоро утро, на базу придут водители. И товарищ ваш, опять же, неизвестно в какой сохранности.

– Я считаю, что надо идти на рынок. Думаю, Шкипидаров там, – вспомнив фразу про огурцы с примочкой, предложил я.

– Возможно, так, а может быть, и не так. В любом случае проверить на складе не помешает, – поддержал меня товарищ капитан Немов.

– Лично я бы начал с машины, – возразил ему дядя Коля Ёжиков, – увезли-то Шкипидарова на машине. А машина как-никак не пацан, её скоро на запчасти не распатронишь. Предлагаю походить по дворам, поискать по пустырям, по сараям, авось где-нибудь она и отыщется. А найдётся автомобиль, найдётся и ваш товарищ. Небось, дрыхнет сейчас в кузове под брезентом и не знает, как мы тут дёргаемся.

– Мысль разумная, но ты, Игнатьич, подумай, это сколько же придётся нам обойти дворов, прежде чем мы найдём машину. А если её закопали в каком-нибудь городском саду, например в Юсуповском?

– Как в Юсуповском? – задумался дядя Коля.

– Ну в Юсуповском – это я для примера. Может, и не в Юсуповском. Нет, Игнатьич, нет у нас столько времени, чтобы по дворам и сараям шнырять.

С три минуты посовещавшись, решили всё-таки начать с рынка. Шли какими-то подземными переходами, на этот раз не тыкаясь наугад и не оставляя на пути вешек в виде пробок от бутылок из-под шампанского. Дядя Коля дорогу знал, часто хаживал на рынок за вениками по неведомым подземным дорожкам.

Страха мы со Щелчковым не ощущали, один азарт. Азарт и лёгкое возбуждение от предстоящей опасной схватки. Да и о каком страхе могла быть речь, когда рядом с нами шёл товарищ капитан Немов, подбадривая нас доброй улыбкой.

Я вспомнил про таинственный спикосрак, о котором мы слышали уже не однажды, и, набравшись духу, спросил товарища капитана Немова, что это за штука такая.

– Спикосрак, – не убирая с лица улыбку, принялся объяснять он мне, – побочный продукт моих экспериментов со временем. Что-то вроде волшебной палочки. Но действует только в случае, если ты человек достойный. То есть чтобы в мыслях у тебя не было ни подлости, ни обмана. Конечно, ни вечного дневника с пятёрками, ни постоянного пропуска на шоколадную фабрику, ничего такого тебе спикосрак не сделает. Но если ты в безвыходном положении – кто-нибудь нападёт в парадной, или, там, дикий зверь на тебя в Африке с баобаба спрыгнет, – он, как порох непромокаемый, не подведёт никогда.

– А название такое почему: спикосрак?

– Спичечный коробок с ракетой – вот как это расшифровывается по-русски. Я ведь начинал свои испытания с такого же коробчонка, помните? Когда он исчирканный вернулся из будущего без спичек. Вот в честь того первопроходца во времени я и сделал ему подобный.

– Скоро рынок, – сообщил дядя Коля. – Как мы будем выходить? Через люк? Есть ещё подземный лаз за трансформаторной будкой. Я, когда за вениками хожу, предпочитаю вылезать через лаз. Хоть и дальше, но воняет приятнее.

– Ты решай, раз знаешь все выходы.

Сказав это, товарищ капитан Немов вынул из подсумка на поясе нечто вроде шапочки для купания. Он едва напялил её на голову, как мы вспомнили и рыболова на набережной, и происшествие на Фонтанном рынке, когда яркая вспышка света ослепила долговязого вымогателя.

– Значит, это были вы? – спросил я.

– Я, а кто же? – признался он. – Приходилось всякий раз быть поблизости. Спикосрак – инструмент проверенный, отказать, конечно, он не откажет, только сердце всё равно не на месте. Ну а это, – он показал на голову, обтянутую блестящей кожей, – это моя шапка-гиперболоид. Концентрирует солнечные лучи и направляет их по выбранной цели. Бьёт не насмерть, лишь временно оглоушивает противника. Почему гиперболоид, надеюсь, ясно? Это из романа Алексея Толстого. Очень мне нравились в детстве его романы. И «Гиперболоид», и «Аэлита». Я ведь и на Марс лететь собирался, строил во дворе аппарат, хотел помочь трудящимся марсианским массам избавиться от власти жрецов. Если бы не посадили меня тогда, может, и построил бы, может, и полетел бы, может, и скинул бы с бедняг-марсиан их многовековое ярмо.

– Стоп, – сказал дядя Коля Ёжиков, – кажись, пришли. Вылезать будем по одному. Кто первый?

«Я», – хотел сказать я, но не успел.

– Первым полезу я, – опередил меня товарищ капитан Немов.