Сквозняк из пекла после смога!

Сезон – Аравии подстать.

Его и бурую тревогу

уместным слогом описать

питомец Кафки, верно, смог бы…

В проулках, вопреки налогам,

порхает мусора парша,

а заштилеет понемногу —

и вовсе нечем… Лишь душа

и коллективный разум сплитов

радеют жертвенно за нас,

но вся окрестная элита

давно на воды подалась.

Им шелестят фонтаны рая

и побережий вертоград,

для них Европа собирает

арлезианский виноград,

увековеченный Ван Гогом.

Скользит над пляжами дорога,

и всё спокойно, слава Богу,

почти как сотню лет назад.

…Жара, сводящая с ума

и сокрушающая тело,

у нас на юге переспела:

когда чудовищный томат,

вися на высохшей плаценте,

духовку к ночи накалит —

то ухом бедного Винсента

кровит багровый сателлит.

Горит жнивьё, камыш горит.

Густеют веера и шляпы.

Густеет кровь… И отворить

её берутся эскулапы.