В полном формате второго аспекта,

освободясь от скорлупы,

ярый желток

кверху плывет в перспективе проспекта.

Веток снопы…

Глазом скопы

смотрит восток.

Улицы полнятся жёлтою кровью.

Тяжесть теней.

Каждый карниз

рухнуть готов…

Сотни сомнамбул толпятся на кровлях,

ближе к луне,

вытеснив вниз

местных котов.

Все декорации – в стиле Лесажа.

Ярче, больней

свет проливной

млечной зари!

Жуть полнолуния. Хлопьями сажи

плещутся в ней

рядом с луной

нетопыри.

Дыры и ямы, провалы и ниши

бес Асмодей,

чёрен и хром,

лепит из тьмы,

и оседает на ржавые крыши,

в души людей —

никель и хром

лунной зимы.

Леди Луне, полуночному диву

сна не дано.

Вечный изгой

в звёздной степи —

то ли Селена, то ли Годива —

в лике одном —

плотью нагой

напрочь слепит.

То обернётся гулящей девицей —

и напрямик —

в пасти теней —

тех, кто охоч,

то заплетает вирши в косицы,

как домовик – гривы коней

в лунную ночь…