…И я улетел к антресолям планеты,

в прохладу полярного дня,

оставив в оправе из моря и света

дарившую счастьем меня.

И шёл я, крещёный в лазурном рассоле,

во мху оставляя следы,

мешая с серебряным цветом магнолий

лилового вереска дым.

На взлобьях, под тучами серо-стальными,

шептала моя маята

её на ветру шелестящее имя

рассохшейся трещиной рта.

Но в каждом зелёном и влажном распадке,

над каждым текучим ручьём

ко мне прикасались, лаская украдкой,

горячие руки её…

Рябили озёра на дне котловины,

встречая пророка Илью,

и жизнь, расщепляясь на две половины,

брусникой кропила июль.