Sic transit… Лучше не скажешь. Латынь всегда латынь.

Хотя и слова, как слава, входящи и уходящи.

Папирус, шёлк и пергамент – лишь ветошь от простынь,

куда запечатлевали. Где жили гуще и слаще.

И вот королевский флагман, злащёный дряхлый барк,

без вымпелов и оснастки, огромный, надменный, сирый,

участник грозных событий – не резвый Катти Сарк —

идёт анфас напоследок, влекомый грязным буксиром.

Уходят стихи и люди. Поток ведёт туда,

где плавят судьбу, и славы сшелушена позолотца.

Галерников или кормчих, оставивших суда,

встречает иное Слово, всеведущий вечный лоцман.

Но то, что здесь вызревало (и станет большим там) —

немалое утешенье в путях неисповедимых…

Да славятся те, кто слово привил к твоим устам.

Да будет за нас приветлив и милостив к ним Единый.