На всех и про всё было пять хлебов,

но в эту ночь на озёрной косе

людей питала Его любовь,

и хлеба хватило всем.

Для них, пришедших под звёздный кров,

Он был надеждой, и Он гласил

устами Отца, и сонмы миров

Ему добавляли сил.

Пять тысяч воль он сливал в одно —

и прирастала хлебная плоть.

Её наполнило то зерно,

которое не молоть.

Пять тысяч взглядов, ликов, судеб —

ребёнок, пряха, рыбак, раввин…

Им слово было нужней, чем хлеб,

и не с чем его сравнить.

Он знал, что земному пути его

остались не слишком долгие дни,

но не было рядом ни одного,

кто после кричал – «Распни!..»