Свет мой, Оля, пригубить любимый тобою размер —

как тенями совпасть на негреющем солнце предзимнем

или почку стиха обнаружить на чёрной лозине,

запасая терпение к долгой суровой зиме.

И однажды, в промозглую оттепель, коли суметь —

развернётся, зелёная, на углежога корзине,

и бессмертной улыбкой сквозь слёзы Джульетты Мазины

переменится к лучшему жизни дурная комедь.

…Это правда, что тесно и горько. Но верно и то,

что речушки горьки оттого, что предчувствуют море.

По уклону судьбы, по излучинам их траекторий

мы вольёмся в иной грандиозный и грозный поток.

«Камень, брошенный в воду, всегда попадает в мишень…»

Примечательный факт. Очевидно, мы целимся точно.

Всё случится: стоим ли ещё над водою проточной,

утоляем ли жажду, хоть нету напитка горшей.

Берегами бродя, отложив океан «на потом»,

или в реку войдя, оступаясь в стремительной влаге —

на каком опрометчивом и предуказанном шаге

отдадимся течению, руки раскинув крестом?..