Вот дерево. Оно протяжно, смутно.

В нём что-то происходит поминутно.

Осенних листьев золотые пятна

с оранжевым подтекстом на ветвях…

Включается система корневая,

и дерево, едва осознавая

последствия, взмывает над травою

сторуким великаном на бровях.

Вот птица (или, может быть, не птица).

Она в каморке крохотной гнездится.

Ей из каморки некуда и деться.

И всё-таки девается она

трепещущим комочком изумрудным

в мир заоконный – голубой и трудный,

где хищников клювастые гирлянды,

охотники и прочая шпана.

Вот зверь бежит не то чтобы по делу,

а ради удовольствия. Но где он?

Да вот бежит зубастым крокодилом,

шикарным тигром, мышью полевой.

В нём всё прекрасно, даже если всё в нём

внушает ужас. Зверь бежит весёлый.

Его душа ликует новосёлом

в подвижном теле с чистой головой.

Вот человек – под яблоней ли, вишней.

Он лишний здесь, забрось его Всевышний

куда-нибудь, но главное – подальше,

покуда наше дерево летит,

а зверь бежит, а птица (или кто там)

поёт, и ослепительные ноты

висят в вечернем воздухе дремотном,

как пожеланье доброго пути.