Я посещал кружок метемпсихоза.

Адвайту с Каббалою постигал.

Под Розой Мира сидя, папиросу

курил в окошко, тиснув портсигар

из саквояжа спящего соседа,

на лекциях по мыслящим жукам,

дорогам духов и глаголам света,

у Демиурга снятым с языка.

Похожий на больного Парацельса,

висел преподаватель на ремне.

Сложив большие руки на плаценте,

скакал на лакированном коне.

Мы рисовали бабочек на фильтрах

пространственных и даже временных.

А вечерами ели неофитов,

но не реинкарнировали в них.

Земную жизнь зачем до половины?

Мы не претендовали и на треть.

Как говорят японские раввины,

нет средства радикальнее, чем смерть.

Всё – суета. И вот её вертепы,

наполненные майей и виной;

там пьют портвейн Свидетели Евтерпы

за благосклонность девушки сенной.

Там каждый завсегдатай – соглядатай,

а если и не каждый, что с того?

Там проституток тискают солдаты,

и плавает в растворе спиртовом

гомункул с головою диплодока,

заглатывая мамкиных сынков…

Там нашим душам было б одиноко

без бабочек и мыслящих жуков.