Мыл в мёртвой речке золото старатель.

Сидели корабелы на мели.

В причудливом летальном аппарате,

скользящем над поверхностью Земли,

сжимал штурвал не ангел и не демон,

скорее, дух природы волновой…

А ты слонялся, ничего не делал,

пил горький дождь, закусывал травой.

Хотелось спать, но следовало прежде

проснуться не во сне, а наяву,

где жуткий карлик в краденой одежде

лежит, оскалясь, в неглубоком рву.

Он верует в детерминизм Декарта

и мастер вешать на уши лапшу.

В его руках египетские карты:

Иерофант, Повешенный и Шут.