Потемнели листья виноградные.

Трижды выпал дождь из саранчи.

Толстые опричники прикладами

выбили всю душу из печи.

Вот тебе и небо карамельное,

небушко ванильное твоё.

Помнишь, мать звала тебя Емелею,

наполняла тазик до краёв?

Мыла, приговаривала, сыночка,

быть тебе наездником печным.

Где ты, мама, бабочка, кровиночка?

Отзовись, родная, не молчи.

У царя семь пятниц на неделе – он,

даже если милует, казнит.

Смотрит из окошка привидение,

вывалив раздвоенный язык

(не поймёшь – принцесса ли, кикимора).

Щука же ершонка потрошит;

наврала с три короба и кинула…

Видишь, мама, печка без души

ползает на брюхе каракатицей,

дыма околесицу неся,

а устанет – по наклонной катится?

Вот тебе и сказка, мама, вся.