Было у старика три сына: старшой – живой,

средний – покойник, а младший – нестроевой.

Или наоборот. Так ли, эдак, тоска берёт

думать о том, как тот старик живёт.

Значит, не нужно думать совсем-совсем.

Да ведь и сыновей-то на деле семь.

Мёртвые ли, живые – одно лицо.

Это у них впервые в конце концов,

чтобы на свет рождаться и умирать.

Сёстры зовут их: «Братцы, айда гулять!»

Были, видать, и дочки у старика.

Автор дошёл до точки. «Пока-пока!» —

крикнул, на воздух вышел, вернулся. Упс,

чуть не столкнулся с мышью, разбил графин.

Смотрит, сидит на печке огромный пупс,

пьёт из железной кружки чаёк-чифир.

«Как тебя звать-то, милый?»

«Меня? Илья!»

«Где твои сёстры, братья, семь я, семья?»

Пупс говорит: «Будь ласков, плесни чайку.

Это другая сказка, а ты – ку-ку».