Мы сидели в театре военных действий

и следили за ходом разыгравшегося сражения.

Красные мундиры уже теснили людей в хаки,

когда в правый фланг наступающим ударила римская конница,

а левый привели в смятение слоны Ганнибала.

Над ревущей окровавленной массовкой пролетели юнкерсы,

так что никто и не услышал,

как в бельэтаже взорвался смертник,

в результате чего восемь зрителей

получили ранения различной степени тяжести,

а двое погибли.

Между тем в одном углу сцены

хорошо одетые люди сооружали компактный концлагерь,

тогда как в другом насупленный смершевец

допрашивал предполагаемого дезертира.

Мимо нас промчался по воздуху

потерявший управление бронепоезд,

снося головы тем, кто не успел пригнуться.

В антракте пили шампанское,

обменивались впечатлениями,

смотрели в панорамные окна на сожжённый город.

Выросший прямо в фойе ядерный гриб

ознаменовал начало второго акта.