Преподаватель выходит из дому и

едет в университет;

бесит коллег, посещает столовую,

лекции пишет конспект.

В аудиторию вносит он щёголем

белый крахмальный живот.

Нос же его, начитавшийся Гоголя,

собственной жизнью живёт.

Самостоятельна также рука его,

как и другая рука.

И автономно работают камеры

вздорного сердца пока.

Схлопнется в обморок суперпозиция,

череп пробьёт электрон —

преподаватель очнётся в полиции;

подозревается он

в ненанесении тяжких увечий и

недоведении до

самоубийства гражданки Овечкиной,

вышедшей днесь по УДО.

Толстый инспектор с гляделками узкими

крысится: мать-перемать.

Преподаватель ни слова по-русски, но

что тут вообще понимать?

В профиль живее товарища Ленина,

вылитый зомби анфас,

перед доскою стоит в то же время он,

пристально смотрит на нас.