После смерти Семёныч приходит в себя.

Там, глядишь, и Петрович подтянется.

У Семёныча в жизни осталась семья

или всё же уместней «останется»

говорить? Заблудившийся в трёх временах,

попадает Семёныч в четвёртое,

и летает себе на эфирных волнах,

как другие воскресшие мёртвые.

Неудобно, конечно, летать без штанов,

да и тело теперь вроде эллипса.

Налетавшись, Семёныч не чувствует ног.

Их и нет. И не надо надеяться,

что появятся в будущем, ибо прошло,

прогремело в покойницкой выстрелом.

Дело плохо, но тело-то как хорошо:

никаких тебе впадин и выступов.

«Что за странное место – не рай и не ад», —

размышляет Семёныч растерянный.

И садится с ним рядом Петрович-квадрат

или куб, если в профиль и стерео.