Проводив взглядом облако снежной пыли (или это уже была ледяная крошка) я забрал свои вещи и пошел в жилой отсек.

Две небольших «каюты». В каждой — двухъярусная кровать, по тумбочке и стальному шкафу (как в раздевалке в спортзале). Понятно, станция рассчитана на четверых. Комнату, где обитал мой предшественник, я проигнорировал и занял вторую — пыльную, но без присутствия чужого духа. Зато с наскальной живописью — на боку стального ящика кто-то корявенько вел «тюремный» календарь, зачеркивая палочки.

Дальше общий зал — комната отдыха с плазмой (почему-то без сигнала), диван, уголок под кухню с микроволновкой и кофемашиной и в углу небольшой настольный футбол с миниатюрными дроидами вместо футболистов. Мяча не было.

Я потыкался в панель управления жилым модулем — хоть здесь все в порядке. Уровень запаса батарей в норме, тепло — в норме, канализация и вентиляция — работают.

Сама лаборатория тоже не удивила. По количеству экранов и панелей та же кабина вездехода, только в квадрате. Разве что кресла (тут их было два) не как в машине, а как в кабинете стоматолога. С дополнительными датчика и шлемом управления дроидом.

За окном поднялся ветер, и вьюга скрыла и без того безрадостный пейзаж. Я сел в кресло, пытаясь отрегулировать его под себя, и посмотрел на бумажку, закрывающую один из экранов. Лист вырванный из тетрадки с надписью: «Не работает».

Ясненько. Когда не знаешь, что делать, надо сделать хоть какой-то шаг. Для начала я решил разложить вещи.

Имущества у меня было немного: кое-какая одежда, десять порций разводной лапши, сигареты. Самое ценное в моем багаже — собственный шлем, на который я копил добрые полгода. Личный шлем с визором — это уже независимость и возможность управлять любым свободным дроидом, если вскрыть его коды.

Эти шлемы были своего рода фетишем в нашем мире: их брендировали, делали на заказ, запускали коллаборации. Боб гордо синхронизировался в учебке в ярко-красном шлеме Ferrarri. У меня попроще — даже не шлем, а широкие очки, похожие на лыжную маску. Китайский ноунейм, но в данном случае, это, скорее, был плюс.

В соотношении цена — качество, ребята достигли поистине огромных результатов. Да, может, звук у меня был похуже и от долгого использования начинала болеть голова (чего не происходило в полноценных шлемах). Но в остальном, все было на уровне.

Шлем напрямую посылает сигналы в мозг и воздействует на нервную систему. При синхронизации ты ощущаешь запахи, слышишь звуки, и даже чувствуешь боль.

Я неспешно осматривался и развешивал одежду. Лапша уже была залита кипятком. Жизнь потихонечку снова становилась нормальной. Уж точно лучше, чем убегать от штрафов, разбирательств или тюрьмы. Здесь я как минимум предоставлен сам себе, и возможно, даже придумаю, как заработать денег.

Я решил, что пора написать Профессору и Бобу и снова подошел к рабочему столу.

Мое внимание привлек красный сигнал, пробивающийся через записку от предшественника. Я сдернул бумажку и аж зажмурился от красного света.

На экране что-то типа радара, наложенного на карту местности, с кучей пульсирующих точек. Одна из которых наливалась алым цветом. Внизу экрана был значок с перечеркнутым динамиком. Я ткнул туда и в следующую секунду по комнате разнесся гул оповещения о тревоге.

— Вот же, блин, урод, ленивый, — а я даже имени не знаю, кому вдогонку в спину плюнуть.

Звук сирены становился громче и скоро охватил все небольшое пространство станции. Из-за него я не мог как следует сосредоточится. Глядя на схему, я понял, что сигнал шел из самой дальней точки моего сектора.

Мало того, что мне придется первый раз синхронизироваться и управлять дроидом в полевых условиях, так еще и топать в нем добрых тридцать километров до гребаного датчика. Алекс, да тебе везет! С другой стороны, мне и правда везет. Я жив и в норме, а не лежу замороженной ледышкой под толщей снега.

Контакты прошлого лаборанта я решил не искать. Толку от этого парня, судя по всему, было немного. Энтузиазма хоть как-то помочь мне я в нем тоже не увидел, несется небось по Мерзлоте и заливается демоническим хохотом. Ладно, сам разберусь.

Процесс синхронизации с дроидами мы отрабатывали на симуляторах в универе. Разница была лишь в том, что в универе все оборудование было последнего поколения, а тут какая-то древность. Нужно еще вернуться в гараж — проверить «Толстого чаппи».

Я осмотрел стационарный шлем, выбирая между ним и своими очками. Выбрал местный, чтобы не тратить время на расшифровку кодов, и забрался в кресло. Несмотря на весьма потрепанный внешний вид, оно было весьма удобным.

По комнате разносился запах заваренной лапши. Только сейчас я понял, что был сильно голоден. Перед синхронизацией не помешает дополнительно закинуться местным суперфудом: кто знает, сколько времени мне предстоит провести в кресле.

Звук сигнала тревоги не умолкал и уже начинал сильно действовать мне на нервы. Пришлось воспользоваться опытом прошлых поколений и тоже скрутить громкость. Я надел шлем и начал строить маршрут до того места, где сбоил датчик. Все выглядело просто — робот должен был двигаться вперед через снежную равнину. Учитывая его характеристики ему требовался час на то, чтобы добраться до точки.

Я ввел в программе нужные координаты. Посмотрел на экран с подробной картой местности, настроил радар на полное сканирование предстоящего пути. На виртуальной карте появились пещеры, снежные холмы, ледяные завалы. Меня еще интересовали монстры.

Вроде все было чисто. Это все-таки зона «Эхо». Условно-безопасная.

Не хватало еще создать какой-нибудь прецедент на самом краю земли. В то время, как план профессора заключался как раз в том, что я тихо отсиживаюсь на станции и выполняю скучную, почти механическую работу.

Подготовка закончена, теперь к «Чаппи». Типичный экземпляр серийного производства (белый с оранжевыми вставками), который не представлял из себя ничего интересного — сильный, но медленный. Ростом примерно с меня — 170–180 см, широкоплечий, слегка квадратный, большая камера, скрытая в прямоугольной «морде». На спине контейнер для хранения образцов материалов.

Степень прокачки — минимальная. Навыка, по сути два — выносливость (она же автономность) и грузоподъемность. Что дает способность проходить труднодоступные участки местности с максимальной скоростью сорок километров в час. Технари уже докрутили ночное и инфракрасное видение в камере и промышленный лазер к левой руке, который можно использовать, как оружие на случай непредвиденного нападения.

Уровень заряда больше восьмидесяти процентов, отчет по системе ошибок не выявил. Значит пора за штурвал!

Я вернулся наверх и забрался в кресло: надел шлем, прикрепил к себе датчики и ввел отсканированный код доступа. Кресло медленно подсроилось по форму моего тела, и я почувствовал, как вскоре оказался в уже натренированной неподвижности. Слабые волны энергии прошли по голове, рукам и ногам.

Перед глазами появилась надпись:

Добро пожаловать в центр управления «Станции-42»

Выберете модель для синхронизаии…

Текст исчез, вместо него появилось изображение двух «Таймыров». Первый тот самый, которого я только что осмотрел, даже царапины и вмятины совпадали, а второй был перечеркнут табличкой «на ремонте». Ага, значит где-то в недрах гаража есть еще запасной, но поломанный. Ок, разберемся потом.

Я выбрал первого, и в ушах раздались сигналы оповещения о том, что выбор подтвержден, а процесс синхронизации завершается. И снова появилась надпись:

#ERROR Жопу себе не отморозь, баклан…

Я даже осознать не успел местный юмор, как мир изменился. Эффект виртуальной реальности — я стал видеть мир глазами дроида. Черт, да я сам стал дроидом! Повертел головой, поднял руки, начал загибать пальцы — мозг только формирует команду, а «Чаппи» уже реагирует. Я сделал шаг вперед, присел, повертелся, наслаждаясь скрипом механики в ушах.

Робот приложил встроенный в руку датчик к двери и вышел наружу. Мои сенсоры откликались на его движение. Я чувствовал, как он шел по глубоким сугробам, слышал хруст снега под тяжелыми ботинками, чувствовал, как ветер ударялся в тело из стали.

Да, я был на учебных станциях в универе и синхронизировался с разными видами дроидов и клонов не один раз, но тут все было по-другому. Я был один на один с этим миром, который невозможно было объять ни одним сенсорным чувством. Здесь был вечный холод, вечная тишина и только глыбы синего прозрачного льда выдавали присутствие хоть какой-то жизни.

Первые несколько километров дались мне достаточно легко. Ландшафт был простым, совпадал с картой, я хорошо просматривал местность. Мы просто продвигались вперед: где-то быстрее, так как дорога была прямой, где-то медленнее из-за высоких сугробов и ледяных препятствий.

В какой-то момент мне стало скучно просто шагать, и я решил немного пробежаться. Бегал дроид небыстро. Либо толстому «Чаппи» нужно похудеть, либо я на нем вряд ли смогу урвать что-то ценное.

Еще через несколько километров дороги местность стала неровной. Потемнело, усилился ветер. Черт, еще и не видно ничего! Надо будет подкрутить ему настройки перед следующим выходом.

Такое впечатление, что прошлый лаборант три года провел на солнечном курорте, а не в ледяных пустошах. Мой спот, собранный из никому ненужных запчастей, был и то лучше настроен, чем государственный дроид-инженер.

Я довольно улыбнулся, вспомнив про собаку. Надо будет выгулять ее. Хочется верить, что всегда есть шанс обнаружить что-то интересное, даже в ненужном никому секторе «Эхо».

Меж тем идти становилось все сложнее, и я уже понимал, что есть риск не вернуться обратно засветло. Интересно, как у этой модели с ночным зрением? Так же фигово, как с дневным? Теперь я уже ругал себя за то, что не проверил как следует все настройки перед выходом.

Меня сбивал звук сигнала, мысли о непонятной поломке, незнакомая местность, лапша, куча информации, которая свалилась на меня за последние несколько часов. В стрессовой же ситуации важно максимально позаботиться о собственной безопасности и быть сосредоточенным на одной задаче. Сейчас моя задача состояла в том, чтобы каким-то волшебным образом преодолеть сплошную стену из снега и льда, в которую уперся дроид.

Я осмотрелся вокруг. Стена простиралась в обе стороны, насколько хватало глаз. Значит обойти не вариант! Поднял голову — высота около сорока метров. Возможно, придется долбить ступеньки. Со скоростями «толстого» это займет час как минимум.

Я нагнулся и стал изучать подножье возникшего препятствия. Вскоре я увидел, что в нескольких метрах от дроида лед был другого цвета: прозрачный с зеленоватым оттенком. Это внушало надежду на то, что там есть подземная пещера!

Так и было! Все же мои знания о местности из прошлой жизни мне сильно пригодились и в этой. Жаль тут не растет мох на деревьях (как, собственно, и деревьев), а то я рассказал бы всем этим ученым конца двадцать второго века, как определить линию север-юг без всяких новомодных приборов.

Пробить, засыпанный льдом вход в пещеру оказалось довольно просто. Считай прорубь себе лазером выжег. И нырнул вниз.

Включил сканирование местности. Кажется, проход был сквозным. Стены, пол, потолок переливались изумрудными оттенками, словно подсвечивались изнутри источником рассеянного золотисто-зеленого света.

Впереди я увидел остатки оборудования — первые следы человеческого присутствия на всем моем пути. Видимо, когда-то тут было небольшое месторождение. Я решил присмотреться. Меня, прежде всего, интересовало, все что можно продать, плюс запчасти для спота. Хм, интересно. Хлам, снова хлам, ржавый хлам. Кость? Рог или зуб?

Надо будет по возвращению почитать бортовой журнал станции. Поискать эхо первых поселенцев.

Вскоре я увидел выход. Дальнейший мой путь осложнялся разве что более гористой местностью. Мне приходилось несколько раз подниматься на невысокие холмы, обходить ледяные завалы, разгребать наваленные на моем пути сугробы из ледяной крошки.

Лед, лед, камни и еще раз лед. Ни рекламных щитов, ни вышек сотовой связи, ни заправок, ни мусора, оставленного туристами. Только моя станция, окруженная горами.

Хотя… Я присмотрелся получше. В зону действия радара попадало красное силовое поле. Оно было в нескольких сотнях километров от меня. Вот уж где шла интересная движуха по борьбе и уничтожению монстров. Уверен, что народ в той зоне отлично прокачивался и ежедневно зарабатывал кредиты себе на счет. Будь у меня хороший боевой клон, лучше всего майтеновский, я бы обязательно пошел туда. Но у судьбы и у профессора на меня совершенно другие планы.

Я спустился с холма и продолжил путь. Ветер снова стих, видимость стала лучше.

Наконец, я увидел мигающий красным датчик. Он располагался на некоем подобии столба. Да, все нанотехнологии остались в центре Вавилона. Здесь же был мир, каким я его привык видеть еще до своей заморозки (не считая того, что я управляю роботом путем синхронизации с ним с помощью шлема).

Поломка была видна невооруженным взглядом. Крышка блока управления погнута, а внутри хохлома из проводов, которые похоже кто-то перегрыз. На всякий случай обернулся, пытаясь высмотреть, нет ли этого зубастика поблизости. Вроде нет, хотя видимость приближалась к нулевой. Снял датчик целиком, обесточил, чтобы выключить сигналку, и закинул в контейнер.

Если на станции есть запасной, то завтра завтра придется сюда опять переть, а пока можно возвращаться.

Надо признаться, что я порядком устал с непривычки. Сказывались неподвижность тела в кресле и переизбыток впечатлений сегодняшнего дня. Мне уже хотелось отсоединиться от дроида, лечь на обычную кровать, включить Цоя (к сожалению, оригинал я найти не смог, только генерацию нейросеткой) и полистать бортовой журнал.

Маршрут обратно показался мне легче, хотя, возможно, я просто привык перемещаться в дроиде.

Вскоре я снова оказался у входа в изумрудную пещеру. Теперь, когда я понимал, что успеваю вернуться до темноты, мне захотелось получше изучить оставшееся там оборудование. Я мог проглядеть что-то ценное.

Вдруг я услышал звук, похожий на топот множества ног или лап. Что за фигня? Радар же не показывал никаких монстров! Топот приближался.

Я принял боевую стойку и активировал оружие. Даже если это те самые любители грызть металл, то встреча может оказаться не в мою пользу. Оружие «Чаппи» было предназначено больше для того, чтобы разбивать лед, нежели для драки. А если это кто-то посильнее?

Через минуту я увидел своего врага. Четырехлапая хрень, похожая на крысу, но размером с перекормленного поросенка, вылезла на камень передо мной и начала скрести его когтями.

В голове мельком всплыло описание из справочника — «Ледяной хорек» — средней опасности существо, напрягающее людей только, когда объединяется в стаи. Легкая мишень для любого боевого дроида, но опасный соперник для меня: медленного и неповоротливого.

С другой стороны, это же не только ценный мех, но и пара-тройка кредитов, если шкурку сильно не портить. Давай, подходи!

Но хорек не торопился, остановился напротив меня и ощетинился. Ледяная шерсть превратилась в острые иглы. Злые красные глаза уставились на дроида.

Я уже собрался напасть сам, как спину пронзила ноющая боль, а экран перед глазами запестрел сообщениями о полученных повреждениях. Еще две ледяных твари бросились на моего «Чаппи» со спины. Одна намертво вцепилась под колено, вгрызаясь в «суставы» робота, а вторая повисла на плече. И уже тогда, выставив когти, прыгнула и первая.

Хана котенку, то есть «Таймыру». Меня еще несколько раз кольнуло, и экран перед глазами постепенно начал гаснуть. Чертовы сосульки зубастые будто знали, куда надо бить. Сталь-то они не сгрызут, но проводка пошла по одному месту, оборвав контроль над дроидом. Экран погас, успев только мигнуть системной надписью:

#ERROR Ну ты и лошара, баклан…