— Окей, Гринвей. — я посмотрел на вход в убежище, со следами быстрого ремонта, — Понятно, хорошо хоть не хижина старины Барни.

Как там говорят? Что у трезвого на уме, то у пьяного в логах у дроида. Ладно, раз уж пришел, надо осмотреться. Как я поднял уровень, я вспомнил — без деталей, так смутные очертания драки с выводком вездесущих ледяных хорьков. Но вот, собрал ли с них добычу и, может, где-то даже заначил — тут пока пробел.

Но если где и заначил, то точно не здесь. Станция выглядела заброшенной и остывшей. Огни не горели, даже маячок на вышке, который по неписаным законам Мерзлоты не отключают никогда. Старенькая турель на крыше, стояла с грустно поникшей «головой». А перед входом уже шастали местные падальщики.

Неуклюжие паукообразные белые крабы, которые каким-то образом (грант на такое тоже был) чувствовали человеческую кровь. Довольно ценные тварюшки за счет кислоты, которой они и переваривали мертвых, но добывать без специального оборудования их было сложно. В случае смерти крабы самоуничтожались, разбрызгивая вокруг едкую субстанцию. Скайкрафт она не брала, но липла и жутко воняла потом несколько месяцев.

Внутрь я все равно не собирался, так что обошел крабов по широкой дуге. Фотографию только сделал, чтобы Бобу потом в виде открытки отправить.

Вздохнул (в кресле — тяжело пока еще было, надо бы водички попить, но выходить из синхронизации уже не хотелось). И стал искать хоть какие-то следы, куда могли уехать мародеры. Бычки в окошко в этом мире на дорогу никто не выкидывает, а мне бы сейчас не помешала какая-нибудь подсказка.

Накатанная дорога была одна и вела в сторону фермы, про которую рассказывал Бен. Отсюда были видны только верхушки «ветряков» больше похожие на трансформаторы Теслы с медными катушками. На западе не проехать, конечно, не галечный пляж Анапы, но острых здоровых камней накидано так, что даже транспортник не проедет.

Я открыл справку. Помнил, что такие дуры электромоторы не вытягивают, там что-то гибридное на жидком топливе с кучей морозостойких присадок. А, соответственно, и выброс есть, и если ночью не было бурана, то есть призрачный шанс найти хоть какие-то остатки.

— Активировать голосовое управление, — в горле пересохло, но вводить команды вручную было еще хуже. — Запустить сканирование, поиск следов органики, углеводород, керосин… не знаю, что еще вы здесь успели изобрести? Реагировать на любые следы, не принадлежащие этому миру.

Появилось подтверждение, что задача понятна, и запустился бегунок с прогрессом выполнения. А перед глазами замелькали полупрозрачные рамочки, разлетающиеся в разные стороны и выхватывающие мелкие объекты, валявшиеся в округе.

Я не стал ждать, начал ходить вокруг станции в тех направлениях, где реально было проехать тяжелой машине.

— Ну, давай, родной, ищи лучше, — я смахивал в сторону объекты, которые предлагал Ориджинал. — Я же знаю, что ты можешь. Мы с тобой уже, считай на брудершафт пили! Если ты такое осилил, что тебе след транспортника найти, а?

Наконец в голове пискнуло, а на экране появилось едва заметное свечение. Я дошел до указанных камней — получилось что-то типа естественной ниши, закрытой со всех сторон от ветра. Визуально следов никаких не было, но светилось именно там. Можно было предположить, что здесь транспортник пошел в горку, забуксовал и поддал газку.

Я сменил команду сканеру, настроив его на режим ищейки. Включил режим маскировки и накинул капюшон, активируя плащ. Двигаться от станции следовало на восток.

Прежде чем уйти, еще раз окинул взглядом полностью разрушенную лабораторию. Не думаю, что ее прежние обитатели когда-либо вернутся. Скорее всего, вывезут остатки оборудования, и старое убежище снова станет заброшенной постройкой на ледяных просторах. А вот ферму кто-нибудь выкупит. Это если крабы не смогут внутрь пробраться.

Ориджинал еще дважды находил след. Перед пустынным плато, где транспортник прибавил скорости и погнал вперед. Потом в узкой расщелине, где грузовик, похоже, наоборот, сильно сбросил скорость и тыркался туда-сюда, чтобы проскочить узкий проход. А дальше следы оставляли уже сами мародеры — я нашел сначала гильзы, а потом и «свежий», обезображенный труп незнакомого мне существа. Которого сначала расстреляли прямо с транспортника, а потом уже клоны «спешились» и взяли трофеи: отрезали голову и вырвали когти. А потом началось нечто похожее на лес — черные кривые деревца без листьев, среди которых было одно сломанное.

Я продвигался в нужном направлении достаточно быстро. После странного леса местность вокруг опять стала ровной. Я будто попал в широкую долину, запертую с обеих сторон горами, надвигающихся на горизонте. А потом нашел что-то странное — большой круг, будто вырезанный прямо на каменной земле и заполненный «водой».

Потом еще один чуть дальше, а через сто метров еще несколько. Все пространство впереди было заполнено такими кругами. Все еще работающий сканер, захватил ближайшее и разразился красным.

Внимание! Обнаружена зона जा陷阱ल.

Дальнейшее продвижение невозможно!!!

Даже с нестабильным эмоциональным фоном оператора.

Третья строчка чуть позже появилась, типа как постскриптум. Хм, а Ориджинал оказывается шутник у нас.

Но, допустим. Я еще раз посмотрел на круги и их расположение, транспортник в теории мог бы как-то провилять, но если мне нельзя, то им-то тем более. А, значит, сюда они не доезжали.

Я посмотрел по сторонам. Где был уже знакомый ландшафт с горами и ледяными пещерами. Придется возвращаться и обследовать каждую в поисках возможного въезда. Опять же учитывая размеры транспортника, больше подходит правая сторона. Туда и направился, представляя, что еду на широкой и тяжелой фуре.

Вскоре я увидел подходящую пещеру, достаточную для проезда карьерного «Белаза». Остановился, проверил, что маскировка работает, и добавил сканеру новые цели, теперь уже пищать на любую электронику. На первый взгляд здесь ничего не было: ни ворот, ни шлагбаума, никакого охранного периметра. Но они точно здесь проехали, сканер снова различил едва заметный след на каменной пыльной дороге.

Пещера оказалась сквозной, и метров через сто вывела меня в длинный, как два футбольных поля, каменный колодец. И вот здесь уже открылась интересная картина.

Какая-то смесь рудника и строительной площадки. Практически у входа стоял сломанный ржаво-промерзший кран, дальше такой же древний экскаватор с усиленной и утепленной кабиной, но с разбитыми окнами и обтрепанным в труху кожаным креслом. С другой стороны стояли несколько контейнеров с мусором и лежала стопка смерзшихся бетонных плит. По краям торчали оставшиеся сваи — вероятно, сначала хотели возвести полноценный купол. Мусора было много — валялись мятые бочки, мешки с цементом, в которые даже на манер пугала была воткнута половина инженерного дроида.

Выглядело все как стандартный заброшенный недострой, чего в Мерзлоте вообще не вызывало подозрений (тут такое сплошь и рядом, то монстры нападут, то деньги закончатся). Ничто в этом городе-призраке не говорило о том, что здесь есть убежище людей. Лед, тишина и гуляющий между развалинами ветер. Местность была настолько безжизненной, что я с большей вероятностью ожидал встретить тут монстра, нежели мародеров.

Мое внимание привлек большой покосившийся ангар, который находился в самой северной части колодца. По виду он напоминал бывшую казарму для клонов или гараж для техники. При этом среди всего этого, будто специально срежиссированного, бардака была проложена четкая дорожка, по которой транспортник мог спокойно проехать к ангару.

Медленно, прячась за техникой, я двигался к ангару, полагая, что если здесь и есть какая-то жизнь, то она может быть только в нем. Сканер предупреждающе пискнул, обнаружив активность в «пугале». На голове дроида блеснул один глаз, а голова пришла в движение, словно камера на штативе.

Я юркнул за примерзший ковш экскаватора, а когда глаз пронесся мимо, перебрался за бочки, а потом и к вагончику, идя против движения камеры. И постепенно с ней сближаясь. Подобрался совсем близко и в «скелете» дроида нашел кабель, уходящий куда-то под лед и дальше в сторону ангара.

На воротах висела толстая цепь с табличкой: «Частная собственность корпорации 'Йома»«. Цепь старая, а табличка новая — либо эта 'е-мое» в деле, либо табличку угнали вместе с транспортником. Я спокойно протиснулся между створок, просто поднырнув под цепью, и проник в полутемное помещение.

Где и нашелся транспортник. Еще теплый, но пустой. По сути, обычная, только толстая фура, состоящая из трех отсеков. Кабина управления на шесть человек, потом непосредственно герметичный кузов, в котором может быть что угодно. В зависимости от модели — от полноценного жилого отсека с операторской или десантного модуля до простого склада. И в конце частично открытая площадка для перевозки дроидов. Там же был станковый пулемет, а на полу валялись такие же гильзы, как я нашел по дороге.

Мой сканер выявил камеру в дальнем конце ангара, встроенную в блок управления воротами шлюза, который здесь находился в полу.

— И что делать? В домофон позвонить и сказать, что соцопрос? — я осмотрел стены ангара, вдруг где какой вентиляционный короб будет, внутри они точно есть. — Хотя, о чем это я? Скажу доставка, а то в соцопрос и в мое время уже никто не верил…

Можно подождать, пока они сами выйдут. Но сколько? Они, по идее, праздновать должны удачный налет и на дно залечь. У меня тринадцать дней осталось, чтобы таинственную точку проведать. Можно просто уйти отсюда, а координаты скинуть Данди, в Вавилон и «Йоме». Кто-нибудь точно придет. Но опять же когда? Есть еще вариант, выманить их. Транспортник что ли угнать?

Я задумался, а потом вышел наружу. Подкрался сзади к «чучелу» дроида, схватил его за затылок и резко тюкнул вперед, ломая шею, так чтобы камера смотрела в землю.

— Ничего не знаю, камень со скалы прилетел, а, может, заклинило на морозе… — пробурчал я, сидя в кресле, пока Ориджинал быстро возвращался в ангар и прятался за огромным колесом транспортника. — Теперь ждем.

То, что с камерой что-то не так, заметили только через час, что косвенно подтверждало версию, что бандиты в расслабленном состоянии. Либо и правда празднуют, либо слишком уверены в безопасности своей базы.

По ангару прошло эхо заурчавших приводов шлюза и через минуту над полом появилась голова клона. «Страйкер» — американский легкий дроид-истребитель. Модель неплохая, этакий десантник, который в Мерзлоте редко ходит один, только группой. Для больших монстров слабоват, а вот бандитам, чтобы станции штурмовать, самое то. Этот был еще и в тюнинге — над плечом крепился небольшой пистолет-пулемет, а на бедре были прикреплены ножны с настоящим мачете. Раскраска не штатная, а в черно-белый городской камуфляж, а на лицевом щитке какие-то граффити, похожие на татуировки.

Я вжался в колесо, пропуская страйкера мимо. Нападать смысла не было, оператора все равно не вырубить. Давай уже, шустрее шевели приводами. Шлюз начал закрываться, а клон только начал возиться с цепью. Намудрили, блин, конспираторы, честным людям теперь скрытно не пробраться.

Я успел в последний момент, делая ставку на маскировку и на то, что в «домофон» смотрят только тогда, когда кто-нибудь звонит.

Я звонить не стал. Призрачной тенью проскользнул между створок и мягко спружинил по ступенькам в проходной тамбур. Убедился, что внутри нет камер. Дождался, когда створки плотно сомкнутся и помещение станет герметичным. А потом тихонько вскрыл вентиляционный короб, из которого только что помещение наполнилось кислородом. Примерился, что помещаюсь, и залез внутрь, прикрыв за собой решетку.

Здесь уже не осторожничал. Клинком срезал дополнительную защиту от разгерметизации тамбура — пролезть мешала. Несколько раз повернул и выбрался через первую же встречную решетку. Убедился, что рядом никого нет, и выскользнул в коридор.

Ни плана эвакуации, ни табличек с указателями. Только общее представление, где жилая зона, а где охрана может сидеть. Откуда-то издалека донеслись обрывки разговора, но как ни напрягал сенсоры, разобрать ничего не смог. И пошел сначала к охране, повторив обратный путь вдоль короба.

Прямо напротив выхода из тамбура было две двери. Прислушался к первой и тихонько приоткрыл. Гараж для дроидов — с одной стороны — ремонтная часть, с другой — четыре бокса. Два пустых, а в двух остальных тоже страйкеры. В такой же расцветке, как первый, только картинки на броне другие. Реально, как татуировки — ободок на шее витиеватыми буквами, изображение молящейся женщины на груди, ангельские крылья.

— Трое на одного? А то и четверо. Надо бы шансы уровнять… — ближайшему я перебил линию питания и вырвал аккумуляторы, а со вторым не стал долго возиться (услышал какой-то шум в коридоре) и вогнал клинок в тонкую щель в районе виска, гарантированно перебив блок управления.

Вернулся к двери и прислушался.

— Ты дебил что ли? — звук шел из-за соседней двери, приглушенный с легким шипением динамика громкой связи. — Как он мог сам сломаться? Зови Карлоса и Чипо, выходите проверять. Я один тут копаться не собираюсь…

Перед глазами мелькнуло сообщение, что переводчик автоматически настроился на испанский, но то, что пробурчали в ответ, я все равно не понял. Слишком невнятно и сразу же сменившееся ленивым вздохом, а потом заскрипело кресло. Дверь мы толкнули одновременно, безымянный воздыхатель пытался ее открыть, а я придержал и толкнул обратно. Вот только Ориджинал против обычного человека, как «Камаз» против «Оки».

Ему бы и двери хватило, но я не привык еще к дроиду. Догнал отлетевшего на открытую капсулу мужчину и, вроде, легкую оплеуху отвесил, но получилось примерно так же, как с головой «пугала», только сильно набок.

— Гектор, что там у тебя? — прохрипел динамик рации. — Прием? Мне вернутся?

Я оглянулся — комната охраны сразу была объединена с операторской. Богато живут бандиты — не просто шлемы, а целые капсулы. И их было две — в одной, глядя на меня снизу-вверх остекленевшими глазами, сложился Гектор, а вторая была закрыта. Только огоньки зеленые мигали вокруг небольшого экрана, похожего на кардиомонитор.

— Да, черт тебя дери, я возвращаюсь, — зеленые огоньки сменились на желтые, и крышка капсулы начала подниматься.

Получилось так же, как и с дверью. Он даже не толкал, там автоматика с доводчиком. Черт! Опять не рассчитал. Что-то хрустнуло, и это была не только крышка капсулы. Раздался протяжный писк, а синусоиды на экране вытянулись в прямую линию.

Я посмотрел на экраны на пульте управления. Никаких признаков тревоги, системы станции работают в штатном режиме — одна только подсказка всплыла с предупреждением о поломке в вентиляции. И чертов кардиомонитор пищит.

Еще была картинка с камер — четыре штуки: сломанная в пугале, в обзор которой сейчас попали две застывшее на полушаге ноги страйкера, вторая показывала пустошь (видимо, какой-то запасной выход), третья — как раз была «домофоном», а четвертая объясняла, почему за домофоном никто не следил. Там было интересней — почти все пространство в кадре занимала комната с клетками, в которых были пленницы.

Женщины лежали или сидели на холодном каменном полу со связанными руками. У одной клетки валялись пустые миски, а в другом углу стояла кровать со скомканными на ней грязными простынями. Там кто-то лежал, прикрывшись рваной курткой. Звука не было, но по характерному вздрагиванию плеч, было понятно, что женщина плачет.

— Кто-то мне сейчас за это все ответит… — такая волна злости захлестнула и, даже показалось, что передалась Ориджиналу, я сжал кулаки и еще раз врезал по капсуле. Так, что у нее ножки подломились, но кардиомонитор, наконец, заткнулся.

И наступила тишина. Я выскользнул за дверь и растворился в этой тишине.