- Ясно… А я все думаю о том, что все ведь против нас было? Но мы как-то справились? Как-то выкрутились? Все сделали, все успели. Хотя, даже теоретически не должны были…
- Ну? А кто кроме нас-то? Других дураков нема…
- Вот это ты, сейчас, правильно сказал. Других дураков нема…
- Ладно ты — че все о грустном, да о грустном? Давай о веселом! Ты все на сегодня?
- Да вроде как.
- Ну пошли тогда, до меня дойдем.
- Зачем?
- Ну ты же друг семьи? Может чего умного посоветуешь?
- На тему?
- Да мы как ту коробку вскрыли, тещу чуть инфаркт не хватил, - Ротный радостно хохотнул.
- Ты-ж вроде с тещей поладил?
- Ну да. Светлана Анатольевна — баба мировая. Но все равно теща. Да это я так… В общем, я рассчитывал тыщ на пять новыми. Сам знаешь, как у нас с получкой. А там сто пятьдесят без малого. Семь раз пересчитывали.
- Ну… - придумавший схему с коробкой Старшина ухмыльнулся, - Радуйся.
- Я бы радовался, но слезы одни. Она уже хочет на все деньги скотины купить. А мне роты за глаза. Не хватало еще домой приходить и там еще кого-то пасти. Батя предложил машину взять, но теща уперлась. Может ты её сможешь переубедить?
- Может и смогу… Что касается ума - дубликатов мне нема... - выкинув бычок в урну, Тарасов встал, - Но, если получится, будешь меня на ней в город возить.
- Бля… Если сможешь — буду! Слово офицера. Ты только сделай так, чтобы она зла не держала. А то ну его нахер.
- Попробуем… Давай, пока идем, прикинем все плюсы и минусы машины. Минусы очевидны. Чинить, заправлять, содержать, пьяным за руль не сядешь.
- Да тут село. Кто тут че скажет?
- Денис — не тупи. Ты взрослый и, уже, семейный человек. Не уподобляйся откровенным долбоебам. Пьянство за рулем — прямой путь в могилу. Это раз. Два — это хороший аргумент. Скажем, что с машиной ты будешь застрахован от злоупотребления. Выпить можно, но меру надо знать. Особенно с женой - самогонщицей.
- О! Это, кстати, вот об этом! Маринке сахар нужен, дрожжи, прочее — за ними надо ехать.
- Да. А уже готовый продукт в деревне выменять на продукты животноводства — как нефиг делать. Жидкая валюта. То есть, машина, плюс даруемые её возможности по расширению производства, вполне заменяют домашнюю скотину. Кроме того, можно чаще навещать родню. В том числе и любимую тещу.
- До Ставрополя на машине пилить?
- А чего бы и нет? На заграничные вояжи денег у нас один хер не предвидится, а так хоть страну посмотришь. Не все же вам в Ташле сидеть?
- Тоже верно.
- Кроме того — в тот же город смотаться на выходные, по хозяйству всякое привезти-увезти. На автобусе — охренеешь. Особенно с сумками.
- Или самогон можно в соседние села возить на продажу! Или таксовать!
- Вот! Понимаешь мысль! Давай - еще накидывай…
***
Стоя перед библиотекой, Тарасов, на всякий случай, оглянулся. Когда страсти немного улеглись, он еще раз осмыслил случившееся. О том, кто убил Даниэля, знает только Митрофанов. И, похоже, старый прапор эту тайну сохранит. Возможно, конечно, есть какой-то сверхъестественный механизм оповещения об этом, но, учитывая, что за самим Митрофановым начали охотится, только когда тот стал болтать, маловероятно. Если это не совпадение и пассажиры «Гелендвагена» связаны с ангелом, они точно знали, куда тварь пошла, но не могли знать, на кого она там нарвалась. И они, скорее всего, уже никому ничего не расскажут. Знал ли еще кто-то, куда они поехали и с кем? Возможно. Но точно не знал, что случилось, иначе бы машину нашли гораздо раньше. И, даже, если станет ясно, что ангел пошел в часть и там был убит, то внутри есть человек, уже убивавший ангела. Логично думать именно на него. Или на загадочное «осведомленное» лицо. Но уж точно не на случайно и очень вовремя нашедшего «Наган» Старшину.
Успокоив себя таким образом, Тарасов выдохнул и зашел в библиотеку. В читальном зале было все как в тот раз. Студентка уронив, голову, дремала за стойкой, все еще сжимая в руке карандаш. Старшина, уже знавший, как тут все работает, подошел и скомандовал: «Подъем!» Несколько книгочеев в зале, вскинулись, дабы жестоко испепелить взглядом нарушителя священной тишины, но, увидев форму, немедленно уткнулись обратно в свои конспекты, пытаясь не шевелится и не привлекать внимание.
- Доброе утро, Алиса… Как спалось?
- А? Вы меня знаете? - студентка потерла лицо и прищурилась, пытаясь собрать в кучу расфокусированный взгляд, - Погодите! Вы же тот офицер..! С которым мы про Сашу говорили, да?
- Да. Только я не офицер, а прапорщик.
- Серьезно? Это разное?
- Разное.
- А я читала, что это было первое офицерское звание?
- Давно и при царях. Сейчас дореволюционному «прапорщику» соответствует звание «младший лейтенант». А нынешний прапорщик — это между сержантами и офицерами.
- Как интересно…
- Куда интереснее, почему генерал-лейтенант выше по званию, чем генерал майор? Сам до сих пор голову ломаю, как так вышло.
- Вам почитать что-то? - повернувшись к ящикам, Алиса нашла нужный формуляр, - Опять про мистику? Так — это вы читали, это тоже.
- А ты откуда знаешь? Я, когда летом заходил, тебя тут не было?
- Каникулы! Но карточка-то ваша вот. Тут все книги записаны, которые вы брали.
- Серьезно? А можно задать тебе личный вопрос?
- Прям личный-личный?
- Двусмысленно прозвучало… - Старшина задумчиво огладил усы, - Скажем так: я понимаю, что у вас своя этика и это… Библиотечная тайна…
- Библиотечная тайна?
- Я просто хочу узнать, что другие по этой теме читают. Ну те, кто этим увлекаются. Можно?
Алиса медленно покачала головой из стороны в сторону.
- Ну нельзя, так нельзя. Ладно — давай мне то, что я еще не читал.
***
Тарасов просидел в библиотеке до упора и оторвался от чтения только когда Алиса сказала, что ей уже пора закрываться. Взяв несколько книг с собой, он вышел и закурил. На улице было еще светло, но аллея уже опустела — рядом, на волжском склоне был большой полузаброшенный парк, носивший ироничное название «Парк Дружбы Народов», который всем видом намекал на состояние этой самой дружбы в данный момент и приличные люди избегали подобных мест в ночное время.
- Тебя проводить? - предложил Старшина, увидев вышедшую из здания Алису, - А то как-то безлюдно вокруг.
- Мне на остановку.
- Подойдет. Мне на автовокзал. Доеду на трамвайчике…
От аллеи донесся молодецкий посвист и окрик: «Эй, солдатик! Сюда подошел!». Посмотрев в ту сторону, Тарасов увидел гоповатого вида троицу забравшуюся с ногами на скамейку.
- Не понял… Это что еще за еп твою мать?
- Это «Гусь»… Они вас, наверное, с Сашкой перепутали… Они не знают, что он уехал.
- Что за «Гусь»? Знакомый твой?
- Да ну так… Я встречалась с ним раньше… Никак не отстанет… Сашка его побил, теперь он с друзьями его караулит.
- Киселев? Ты смотри… - окрик повторился в еще более дерзкой форме, - Спокойно. Сейчас урегулируем.
Сунув Алисе пакет с книгами, Старшина решительным шагом двинулся к компании, которая восприняла исполнение их требования как победу и с ходу зарядил сидевшему в центре в лоб, опрокидывая его с лавки. Двое оставшихся попытались вскочить, но, отхватив симметричные подзатыльники ушли следом.
- Вы че, гопота сутулая!? Список проебали, кого бояться!?
- Ты кто такой? - до «Гуся» с сотоварищи наконец дошло, что перед ними не боец их возраста, а кое-кто постарше.
- Я? Прапорщик Тарасов. А вы кто такие? Сколько лет? Размер сапог? Почему не в армии?
- Слышь, дядя, - судя по дрожащему голосу, говоривший скорее брал на понт, чем реально был уверен в своих силах, - Ты чего с ней гуляешь? Это моя баба!
- Поскольку учебник истории ты скурил, информирую: крепостное право у нас упразднено аж в тыща восемьсот шестьдесят первом году. С тех пор никаких «твоих баб» у тебя быть не может. Так что бери подружек и вали отсюда, пока ветер без камней.
- Это моя баба… - приятели дергали его за рукав, но «Гуся», похоже, заклинило.
- Это не «твоя» и не «баба»… - Во первых, у неё есть имя, а во вторых, мое терпение не безгранично.
- Это моя баба…
Шагнув вперед, Тарасов схватил упрямца за ухо, вывернув его до треска. «Гусь» попытался махать руками, но быстро понял, что так становится только хуже.
- Мой милый мальчик… Ты еще не в курсе, но в этом злом, жестоком мире есть люди, которых лучше не доебывать. Так вот это я... - голос Старшины превратился в зловещий шипящий шепот, - У меня тут был, недавно, один придурок, который упорно не хотел понимать, что никаких «его баб» не бывает. Понимаешь: «Был»? Пару недель назад сослуживец на его вдове женился. И, если ты думаешь, что я не смогу сделать твою жалкую и короткую жизнь еще более жалкой и короткой..? То ты подумай получше... Кивни, если понял?
«Гусь» кивнул и, получив свободу, набрал безопасную дистанцию, потирая сильно увеличившиеся в размерах и поменявшее цвет на ярко алый ухо. Друзья, которые во время экзекуции молча топтались поодаль, сопели, виновато глядя на заводилу. Тарасов ткнул в них пальцем.
- Назначаю вас его внешней совестью. Еще раз он к ней подойдет — дефлорирую всех троих не струганным черенком.
- А мы-то чего?
- Это называется — «коллективная ответственность». Все — съебались обгоняя звук собственного визга. Бего-ом! АРШ!
- Я старшакам скажу… - «Гусь» изо всех сил старался не разреветься от обиды, - Они тебя замочат нахуй..!
Старшина сделал выпад в их сторону, топнул и троица галопом исчезла из поля зрения. Довольный произведенным эффектом, он повернулся и подмигнул Алисе.
- Вот так-то лучше… Говоришь Киселев его отлупил? Это он поэтому со «свитой»?
- Да. Остальные, из-за него, боялись со мной встречаться, а Сашка — нет.
- Вы с ним поговорили перед отъездом? Разобрались?
- Ага... Вы его сильно тогда наказали?
- Он раздолбай — его что наказывай, что не наказывай… Что решили-то?
- Ну а что мы решим? Я в Читу не хочу, он сюда не хочет. Хорошо было вместе, но, видимо, не настолько.
- Не хочешь родное гнездо покидать?
- Да я просто с таким трудом в универ поступила…
- Перевестись можно.
- Это с бумажками бегать, долги закрывать…
- Ну раз только это остановила, значит невеликая любовь была.
- Вот и мы так подумали…
Алиса замолчала. Некоторое время они шли в тишине.
- Ты на кого учишься? - поинтересовался Тарасов, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
- На учителя. Истории…
- Коллега, значит?
- Коллега?
- Ну… Я, как бы, тоже воспитанием молодежи занимаюсь.
- А! В этом смысле… - снова повисло неловкое молчание, - Вы спрашивали про чужие формуляры. Вы чей-то конкретный имели ввиду?
- Честно говоря — да. Когда я «Справочник Оккультных Символов» брал, ко мне, в читальном зале женщина подошла. В красном платье. Гадалка, или что-то вроде того. Мне показалось, что она в этом разбирается.
- Ольга?
- Ты её знаешь?
- Да… - Алиса замялась, - Понимаете… Это я ей, тогда, позвонила.
- Зачем?
- Она просила сообщать, если кто-то эту книгу берет.
- Ну это я понял. Зачем ей сообщать?
- Я точно не знаю… Она подходит к таким людям, разговаривает с ними…
- Клиентов ищет?
- Скорее — единомышленников.
- Платит за это? За звонки?
- Да.
- Любопытно… Знаешь, как её найти?
- В формуляре есть её адрес. Только я его не помню. Но она где-то тут, недалеко живет.
- Логично — иначе бы не смогла быстро приезжать по звонку. Запиши мне — зайду сдавать книги, заберу.
- Хорошо. Только вы не говорите, что это я дала.
- Разумеется. Сделаю вид, что случайно наткнулся. И книги, которые берет — тоже.
- А она книги по мистике не берет.
- Серьезно?
- Да. Только по краеведению и истории.
- Все равно запиши, - дойдя до остановки, Тарасов покрутил головой, - Тебе какой трамвай?
- Отсюда до меня только «четверка» ходит. Я на «Первомайке» живу. Это, в общем, туда. «Общага» за Моторным заводом.
- В общежитии живешь? Это ты там с этим «Гусем» пересеклась?
- А вы как догадались?
- Ну… Ты не похожа на девушку, которая может иметь какие-то точки соприкосновения с такими приматами, кроме как по месту жительства. Не думаю, что он зашел в библиотеку, вы, случайно, соприкоснулись томиками Набокова и ваши взгляды встретились…
- Вы думаете, я такая пай-девочка? - Алиса, представив эту картину, рассмеялась.
- Не материшься, что уже показатель.
- Но могу!
- Не стоит.
- Почему?
- Русский мат — это как кунг-фу. Настоящий мастер никогда не использует его без необходимости. Вот твой трамвай.
- А вы?
- Я к рынку спущусь — мне на «десятку» надо.
- Тогда до встречи!
- Про адрес и список не забудь.
- Постараюсь не забыть.
- И, если этот «Гусь» еще появится, скажи, что я его адрес знаю — найду и клюв погну.
- Хорошо… - уже взявшись за поручень Алиса обернулась, - Я так и не спросила, как вас зовут?
- А в формуляре разве не написано?
- Написано, но я не догадалась глянуть...
- Василий Иванович… Как Чапаева...
***
Два маргинала сидели на лавочке возле больницы, отмечая свою выписку дешевым пивом. Допив и выкинув бутылки на газон они с интересом огляделись вокруг, прикидывая, на что бы продолжить банкет.
- Надо какую-то делюгу намутить, Гашан… Лаве совсем нет.
- А хули тут мутить? - мрачно отозвался второй, - Если по быстрому, то только ларек бомбить, а они тут все под крышей.
- Может в автоматы завалимся?
- И че?
- Посмотрим, кому прёт и шваркнем?
- Автоматы все накручены. Прёт только своим, а за них спросят.
- Да мы без палева.
- А если спалимся?
- Че мы? Первый раз?
- Не. Давай, лучше, бомбилу стопнем и попросим на Верхнюю отвезти. Машину цыганам отгоним и у них же возьмем и разгонимся. А тело по дороге в лесок скинем. Я те говорю, Ромчик - норм тема.