- Мародеры доморощеные… Ну кто так ищет?
Тарасов убрал добычу в карман и, склонившись над вторым, принялся стягивать с его пальца массивную серебряную печатку.
- А-а-а, сука, больно! - грабитель, придя в себя от боли в пальце, вяло попытался выдрать руку, - Я-ж тебя найду... Я тебя кончу…
- Ищи… Найдешь — покажешь...
Дав оппоненту в зубы с ноги, чтобы тот еще немного «поспал», Старшина скрутил перстень, прикурил от «трофейной» зажигалки, снова намотал лямку сумки на руку и пошел в сторону остановки ловить попутку до части.
***
Устав топтаться на «тумбочке» дневальный сперва прошелся туда-сюда вокруг. Работающий телевизор в комнате отдыха манил, однако, ответственным сегодня был Старшина, так что оставление поста было чревато всякими интересными казнями. Ротный вот, был мужик простой, так что он бы отлучившегося дневального покарал простым подзатыльником и отправил обратно. Рука у него была, конечно, тяжелая, так что после его оплеухи нерадивый солдат, некоторое время, ходил неровно, слегка забирая вправо и путал фонарный столб с мамой, но, в целом, головы рядовых дуболомов такие кары сносили легко.
Старшина же, с чьей легкой руки всю роту никто, иначе как «деревянные солдаты Урфина Джюса» не звал, знал, что подчиненные у него цельно тёсанные и действовал изощреннее, находя к каждому индивидуальный и, через это, особенно болезненный подход. Так что его боялись куда больше чем старших по званию включая Комбата. Комбат он далеко, а Урфин — тут. Целыми днями.
Но телевизор работал. И, судя по тишине среди зрителей, показывал что-то до безумия интересное… Не выдержав, дневальный воровато оглянулся и встав в проходе заглянул в комнату. На экране самолет влетал в небоскреб, выбивая из него облако пламени.
- Че за фильм? - наклонившись к ближайшему из сидящих поинтересовался он шепотом.
- Это новости…
Дневальный в испуге отскочил, поняв, что его угораздило, из двух десятков человек выбрать для вопроса именно Тарасова. Но у Старшины было такое лицо, что было сразу понятно — о нарушении несения службы тот думает, сейчас, меньше всего. Зажглось табло над дверью. Оно висело там еще с советских времен и никто не знал, работает эта хреновина, или уже нет. Оказалось — работает. А потом зазвенел звонок. Обычный, похожий на школьный, когда-то крашенный серой молотковой краской, а теперь заляпанный в три слоя побелкой, он сперва противно трещал. Потом молоточек расходился, слупил с стальных чашек известку и залил помещение казармы громким противным звоном.
- «Боевая тревога»!!! - заорал Старшина, подскочив, - Дежурный! Вскрыть оружейку! Посыльные - в ДОС! Оповестить офицеров! Остальные —светомаскировка, затем форма одежды номер четыре и построение в центральном проходе! Бегом! Бегом, блять, это уже не шутки нихуя!
Часть буквально вскипела. Из ДОСа, одеваясь на ходу, бежали офицеры, в автопарке, сталкиваясь с жутким грохотом, распахивались ворота боксов. Водители заводили исправные машины, неисправные брали на сцепки. Зампотех, балансируя на бампере, пытался на ходу завести буксируемый «Урал». Рядом бежал Силиверстов причитая: «Да ну его нахуй Руслан Шарипович! Бросьте! Убьетесь же!». По складам метался, подвывая от ужаса, Дубко, глядя как аккуратно разложенное, посчитанное и надежно запертое имущество летит в кузова. Зампотыл дал команду валить забор, чтобы машины не устраивали пробку в воротах.
Комбат стоял посреди плаца, словно регулировщик направляя всю эту кипучую деятельность. Некомплект личного состава в части был семьдесят процентов и это считалось неплохо, так как было время, когда он составлял девяносто. Если они не уложатся в нормативы — это будет вполне объяснимо. Об этом даже, никто не узнает. Но суть боевой тревоги в том, что тут нет сданных и не сданных нормативов. Есть время до вероятного удара. И никто не будет интересоваться, укомплектован ли батальон, исправна ли техника, есть ли горючее? Ты просто не имеешь права не успеть.
И они успевали. С треском жил, с матом, с надсадным ревом моторов и вонью горящих сцеплений, не зная как и каким чудом, обескровленная не боями, а своей, родной, народившейся словно трупные черви в мясе сволочью, часть уходила из под удара. Растворялась с потушенными фарами в темных, сырых, еще не скинувших листву сентябрьских лесах, петляя по раздолбанным грунтовкам, ползла к месту сосредоточения, забрав с собой самое ценное.
- Василий Иванович… - ввиду момента, звания и должности как-то сами собой отошли на второй план, - Остаешься охранять расположение. Основное мы забрали, но все равно многое приходится оставлять. Бойцов выделить могу двоих максимум.
- Я с двумя, Виталий Сергеевич, ничего не укараулю.
- Там еще, на ЖВК, Митрофанов со своими… - Комбат виновато развел руками, - Как-то скооперируйтесь. Позакрывай все, что нараспашку, ключи вот. Вруби освещение. Если лампы надо поменять — у Дубко, оказывается, были запасные. Я ему еще клизму с иголками за это вставлю. Можешь проволокой замотать. Заколотить... Придумай, в общем.
- Понял… Ладно — попробую.
- Пайков себе оставьте сколько надо. Надеюсь, что получится вас сменить… Не знаю, только, когда.
- Не в первой. Наряд мне сами назначите?
- Выбирайте...
- Коростылева тогда… Ну и Вятушкина.
- Сержант Коростылев! Рядовой Вятушкин! Выйти из строя! Остаетесь с прапорщиком Тарасовым. Остальные — по машинам!
Махнув рукой оставшимся грузится, Комбат снова повернулся к Старшине.
- В общем, это... Времена сейчас воровские — узнают, что мы убыли, мало ли кто захочет поживится. Оружие у вас есть — и, считай, я лично команду отдал его применять. Лучше вы, чем вас. С последствиями будем потом разбираться.
- Понял.
- Давайте — не подведите...
Махнув рукой, Комбат забрался в замыкающую машину. Вятушкин, без напоминаний, что характерно, закрыл за ней ворота. Наступила звенящая, особенно режущая ухо после стоявшего минуту назад гвалта, тишина. Тарасов посмотрел сперва на бойцов, потом на ящик с пайками, потом на выданную ему связку ключей от всего. И снова на бойцов.
- Интересно девки пляшут… Ладно — коли шансы на нуле, ищут злата и в золе... Коростылев!
- Я!
- Головка от будильника «Заря»… Я, сейчас, пойду, позакрываю все двери и проверю территорию. Вы, пока, относите этот ящик на крышу казармы. Без команды не жрать — там все под счет. Потом, берете в нижней каптерке мешки и оборудуете наверху стрелковые позиции. Одну — чтобы контролировать КПП и въезд. Вторую — в сторону ДОС и складов. Все ясно?
- Так точно! А где песок брать?
- Из пожарных ящиков. Чтобы далеко не таскать.
- Оу! В смысле: «Слушаюсь!»
- Бегом давайте! «Укает» тут мне...
Пожарные ящики были святыней, опустошать которые воспрещалось под любым предлогом и, судя по лицами, Коростылев и Вятушкин только после разрешения их вскрыть поняли, насколько все серьезно. Сам Тарасов, заняв подчиненных, методично обошел всю часть, закрывая и запирая все, что можно, попутно прикидывая наиболее лакомые места и маршрут патрулирования, который бы позволил держать их под контролем.
В принципе, получалось не так безнадежно, как он думал. На КПП брать было особо нечего, кроме стола и пары стульев. В казарме — тоже. Оружейки пустые, а лезть внутрь ради старого телевизора вряд-ли кто будет. Штаб, как ни странно, злоумышленникам интересен еще меньше казарм. Там даже телевизора нет, а всю документацию вынесли.
Автопарк содержит определенное количество ГСМ и запчастей, но в руках их хер утащишь. Много, во всяком случае. Надо загонять машину. Проворонить такое сложно, хоть и возможно, но он постарается этого не допустить. Далее — склады. На продскладе осталось много всего. Забрали только консервы и мешки. Но тут тоже вывезти без грузовика не получится. Остальные — практически пусты. Ни оружия, ни техники. Если кто-то рассчитывал, что недоукомплектованная часть бросит вверенное имущество, то он будет сильно удивлен. В район сосредоточения забрали все подлежащее вывозу и даже немного больше.
Остались склады с инструментом и стройматериалами однако, тут даже одного грузовика будет мало, чтобы окупить налет. Но есть еще склад с старым снаряжением, где, по слухам, лежали чуть ли не сабли времен гражданской, комиссарские «Маузеры» и «буденовки». Сам Тарасов там никогда не был, но видел, как часть бойцов на работах щеголяла в взятых с этого склада галифе и гимнастерках со стоечками. Надо взять его на заметку.
Ну и ДОС. Квартиры офицеров и прапорщиков. Сами военнослужащие отсутствуют. Родственники, тоже понимающие, что с боевой тревогой не шутят, утопали по бетонке в сторону трассы, взяв деньги и паспорта. Но бытовой техники оставили немало. Могут польстится. Значит, имеем две главных точки интереса…
Зафиксировав эти выводы, Тарасов решил прогуляться до ЖВК. Однако, обычно шумное подворье встретило его тишиной. Заглянув в жилое помещение, Старшина увидел трех подсобников, которые сидели потерянные и растерянные.
- Где Митрофанов?
- В овощехранилище…
- А вы что сидите?
- Нам ничего не сказали. Все уехали…
- Понятно… Я сейчас.
Обойдя хлев, Старшина подошел к земляному холму и подёргал ведущую в его нутро ржавую железную дверь. Она оказалась заперта изнутри, что было неожиданно, ибо кому вообще придет в голову запираться в овощехранилище? Еще раз подергав, Тарасов постучал по двери кулаком.
- Петр Евгеньевич!!? Вы там!!? - изнутри никто не ответил, так что пришлось стучать сильнее, - Ваши сказали, вы сюда пошли… С вами все в порядке?
- Вась, ты что ли? - голос Митрофанова был тихий и, даже, казалось, испуганный, - Точно ты?
- А кто еще то?
- Мало ли…
- Откройте — поговорить надо.
- Да я тебя и так слышу… Говори…
- Петр Евгеньевич… - ситуация была довольно глупой и странной, - Вы чего? Что случилось?
- Ничего… Надо так… Ты чего хотел-то?
- Дежурства распределить. Мы с вами тут вдвоем остались расположение караулить. Надо определится с постами, со сменами… Солдат всего — ничего. У меня двое и у вас трое… Ну и мы…
- Не рассчитывай на меня, Вася… Бери моих, если надо скажи, что я приказал, а на меня не рассчитывай.
- Да что с вами такое-то! - Тарасов, в сердцах, бухнул кулаком в дверь, - Давайте не дурите! У нас сейчас каждый человек на счету!
- Нет, Вась… Даже не уговаривай… Я хоть и старый, но жить, уж извини, хочу.
- В смысле? Вы о чем?
Изнутри не ответили. Подолбившись в дверь еще, Старшина сплюнул и пошел обратно. Подсобники сидели все там же, все с тем же видом.
- Так, бойцы, че с Митрофановым? Он пил?
- Нет, вроде…
- А чего его так переклинило? - все трое пожали плечами, - Он хоть говорил что-то?
- Только про знамя… Что его увозят и ему ховаться надо.
- Знамя части?
- Наверное...
- Ничего не понимаю... Ладно — хер с ним. У вас тут как со скотиной? Дел много?
- Ну есть разные…
- Тогда хули сели!?
Старшина вызверился за такие разговоры и хотел начать карать, но вовремя вспомнил, что данных персонажей сюда отправили как раз потому, что солдаты из них как из говна пуля.
- Руки ноги — жопу в горсть и за работу! Потом, как все закончите, выдвигайтесь в сторону ДОСа. Ночи, нынче, холодные, поэтому возьмите одежду и дрова. Разведете костер с торца и будете бдить, чтобы никто не залез. Топоры тоже возьмите… Ополчение, блять, народное, имени двенадцатого года… На казарме блокпост - если что, они вас прикроют. И я буду всю ночь патрулировать. Давайте — бегом и с песней…
Разогнав подсобников работать, Тарасов вернулся к укреплению на крыше казармы которое он, с большим авансом, назначил «блокпостом». Бойцы, прикинув сколько надо мешков, решили слегка схитрить и включили в конструкцию импровизированного укрепления выступавшие над крышей концы торцевых стен и надстройки вентканалов. Старшина изучил получившийся шедевр армейского зодчества и, в целом, остался удовлетворен —действуя из соображений экономии сил, подчиненные, внезапно, получили очень толковое расположение позиций, которые, находясь по углам здания, позволяли контролировать как подступы к самой казарме, так и идущую мимо дорогу на склады, плац, здание санчасти, кусок территории у ДОСа и приличную часть автопарка.
- Вот! Можете же когда захотите! - достав три пайка, Старшина распределили их между присутствующими, - Сейчас перекусим и будем дальше думать. Вы, пока работали, никого не видели подозрительных?
- Никак нет… Только местные на КПП приезжали…
- Местные? Уже?
- Так точно… Резервисты, вроде…
- Это они так сказали..?
- Они сказали, что видели по телеку, потом часть наша сорвалась. А они за ней. Мол, что толку на сборочный пункт ехать — лучше сразу за войсками.
- И что дальше?
- Поехали догонять.
- Ты смотри - сознательные… - Тарасов задумчиво покивал, - Но могут быть и несознательные… Так что давайте без херни. Сейчас уже не до шуток.
Умученные тасканием мешков бойцы кивнули и принялись меланхолично жевать. Сам Тарасов глотал почти не разбирая вкуса, потому как его мысли были заняты планированием и подготовкой. Делая обход, он все запирал, но надо обойти еще раз, надо проверить освещение, придумать систему паролей, продумать порядок сна и отдыха.
- Там есть кто? - раздался окрик снизу.
- Стой кого, бля-я… - от неожиданности Старшина выплюнул кусок тушенки обратно в банку забыв окрик, - Кто идет, в смысле!
- Вась ты, что ли?
Высунувшись, Тарасов узрел на плацу Марину с матерью, выругался и, поставив еду, спустился вниз.
- Я. Дениса нет. Он вместе с ротой по тревоге убыл.
- Да мы знаем. Мужики в деревне говорят — война началась. Правда что ли?
- Пока ничего не сообщали.
- Ой что деется-то… - Светлана Анатольевна даже чуть всплакнула на нервах, - Свадьбу собрались играть, а тут такое…
- Ничего — может еще все обойдется.
- Думаете?