Снова покивав, отец Алисы наконец принялся неловко складывать в машину здоровенный советский чемодан и спортивную сумку. Тарасов помог ему и кивнул на пассажирское место. Тот, усевшись, принялся рассказывать, что раньше он жил в Тольятти и работал на ВАЗе, что у него тоже есть машина, только «Копейка», и он бы сам все отвез, просто сейчас она поломалась. Переехав под эти разговоры через мост, соединявший две части города, Старшина попетлял по улицам небольшого райончика, находившегося в окруженной дамбой низине, и припарковался во дворе. Когда они поднялись на этаж, соседка уже встречала их за приоткрытой дверью, но из деликатности дождалась пока Старшина откроет и пустит Алису с отцом осматриваться.
- Вась, это кто? Родственники?
- Нет — жильцы. Решил сдать.
- А! Это правильно! Хоть под присмотром будет! И денежка какая-никакая.
- Вот и я так подумал.
- Оба жить-то будут?
- Нет, только дочка. Папка так приехал — посмотреть условия и с вещами помочь.
- Девка-то молодая — не боишься, что шалман устроит?
- Да ну, вроде приличная. В библиотеке работает. Но если что, вы уж за ней присмотрите.
- Конечно, Вась — присмотрю! - кивнув, баба Валя скрылась у себя.
Старшина потоптался на площадке и пошел к себе. Пока отец, пытавшийся делать вид, что что-то понимает в съеме жилья, крутил краны в ванной, Алиса отозвала Тарасова в сторону с хитрым видом.
- А вы можете папе сказать, что сюда нельзя никого? Ну, в смысле, гостей?
- Боишься, что родню сплавит?
- Да. Он просто отказывать им не умеет, а тут, вроде как вы запретили.
- Хорошо.
Разувшись, Старшина прошелся по комнатам, прикидывая, что бы забрать, раз уж тут будет жить другой человек, но кроме обручальных колец ничего не вспомнил, поэтому, сев на кухне, принялся ждать окончания осмотра.
- Ну что… хорошо тут… хорошо… - отец, видимо тоже не знавший, что ему толком делать, вошел и огляделся, - «Сталинка», потолки высокие, комнаты раздельные… Алисе-то какую комнату отдаете?
- Какую займет. По праву первого.
- Ну да, ну да… У вас тут, смотрю, колонка газовая? У нас тоже колонка.
- Удобно, если горячую воду отключают… - понимая, что тот болтает потому, что нервничает, Тарасов попытался как мог поддержать разговор. - В остальном как? Все устраивает?
- Да мне-то что, Алисе тут жить. Алиса!
- Сейчас! - раздалось из комнаты. - А где оно?
- Что?
- Все! Нашла!
За стенкой послышалась возня, затем вошла Алиса, неся в руках свою посуду. Было видно, что она нервничает не меньше отца, но скрывает это за показным энтузиазмом. Взяв чайник, она налила его и, поставив на плиту, принялась тыкать в конфорку зажженой спичкой, не понимая, что не так.
- Газ включи, - подсказал Старшина, - вон там вентиль на трубе. Я его выключаю, когда уезжаю.
- О! Я то никак не пойму, почему не загорается? Вы чай будете?
- Нет. Мне уже пора… Чуть не забыл! Ключи! - Тарасов положил ключи от двери на стол, после чего задумался, что еще нужно сказать, - А! И напоминаю еще раз, чтобы никаких животных, компаний, гостей с ночевкой, громкой музыки и скандалов. Там, напротив, баба Валя живет. Человек она бдительный, строгий и неподкупный. Сдаст всех без колебаний. Договорились?
- Ага! - Алиса, пряча улыбку, энергично покивала и полезла в карман. - Это за первый месяц!
- Ну этот уже заканчивается, так что засчитаю за январь.
Взяв у неё деньги, Старшина, одевшись, спустился к машине. У него было еще где-то часа полтора, так что он собирался заскочить к Ольге, чей адрес Алиса когда-то ему дала. Пролетев пустой мост, он проехал через центр города к дому, стоявшему почти что на главной площади и выходившему окнами на Драмтеатр. И только там, припарковавшись у обочины, начал думать, что он делает.
Для Алисы это все — просто сказки. Она думает, что Яна с горя хватается за мифические небылицы. Вот только он видел, что кое-что из этих небылиц вполне реально может взять за глотку. И Ольга что-то об этом знает. Но даже если нет — он совсем недавно размышлял, не использует ли та кого-то, чтобы её ворожба «сбывалась»? Да и её внимание к тем, кто интересуется мистикой, тоже подозрительно. Она, скорее всего, не одной Алисе платила. У неё много информаторов, и кто знает, скольких таких любопытных она нашла? А, главное, ради чего?
И ради чего он сейчас собирается один, никому не сказав, где его искать, если что, пойти спрашивать, где искать девчонку, которая возможно настолько свихнулась на почве мести, что катается по городу в машине покойного отца и режет коллег убившего его душегуба?
Ради семейного фотоальбома, который все это время даже не открывал. Тарасов посмотрел на свое лицо в зеркале заднего вида и оттуда на него уставились стального цвета глаза, обрамленные от усталости темными кругами. Вроде выглядит не совсем чокнутым, однако…
Однако этот поединок взглядов с самим собой закончился поражением. Или победой — с какой стороны взглянуть. Поэтому, проверив еще раз барабан «Нагана», Старшина закрыл машину, вошел в подъезд и, подойдя к нужной двери нажал на кнопку звонка, запоздало поняв, что из-за двери доносятся какие-то голоса, резко стихшие при звуке звонка. Затем шаги, мигание света в кружке дверного глазка, испуганный шепот, возня. Он явно застал кого-то врасплох.
Дверь, наконец распахнулась и Тарасов, готовый ко всему, все равно невольно распахнул рот от удивления. На пороге стоял Комбат. На нем был черный шелковый халат, который все равно каким-то загадочным образом выглядел на нем как мундир, и домашние тапочки. Смерив Старшину взглядом, Комбат озадаченно поднял бровь.
- Я знал, что город маленький, но чтобы настолько?
- Виталий Сергеевич? Я, очевидно, не вовремя?
- Очевидно. Вы тут какими судьбами?
- Да я насчет той самой Кошкиной хотел осведомиться.
- Это срочно?
- Не настолько.
- Хорошо. Тогда, с вашего позволения, я сам поинтересуюсь. Вы не возражаете?
- Нет. Хорошего вечера!
Отдав зачем-то воинское приветствие, Тарасов, красный как мальчишка, не вовремя заглянувший в родительскую спальню, развернулся и ссыпался по лестнице вниз. Мысли метались в голове словно летучие мыши по чердаку, так что, дотопав до машины, он закурил, чтобы успокоить их. Это что же получается? Комбат, конечно, мужчина видный и о его любовных похождениях слухи ходили разные. Но чтобы он и Ольга?
А почему нет? Если не получилось подобраться к части в лоб и не вышло хитростью, то почему бы и не попробовать использовать слабость Комбата по части дам? Ох не к добру это! Надо будет предупредить его о том, что, возможно, её интерес к нему не бескорыстен. Хотя он мужик опытный — сам должен понимать. Правда, если вдуматься, женские чары и не таким головы кружили. Беда! Открывать глаза влюбленному на сущность его пассии - дело настолько опасное и неблагодарное, что на этом погорели очень многие, и еще сколько погорит! Да твою ж мать!
***
Предновогодняя неделя началась весело. Заезд сразу двух бойцов в санчасть с травмами являлся ЧП батальонного масштаба, так что Комбат и Начштаба, лично явившиеся, дабы узнать, что случилось, не понимали, почему всех присутствующих, включая обычно флегматичного Начмеда, душит хохот.
- Я, товарищ сержант, когда вашу фамилию услышал, аж вздрогнул, - Комбат сурово покосился на пытавшегося делать виноватый вид Коростылева. - Думаю, у вас есть хитрый план. Вы хотите настолько меня задолбать, чтобы я досрочно вас домой сплавил?
- Никак нет, товарищ подполковник!
- Что значит «никак нет», когда «так точно»? Я ваш дембель уже сильнее вас жду! Что там стряслось? Вас, кажется, за елочкой послали? Елочкой! Как вы умудрились двух «молодых» до лазарета ухайдокать!?
- Да это не я!
- А кто?! Вас старшим поставили! Вы не уследили! Так?
- Так точно, товарищ подполковник, не уследил… Просто…
- Ладно, изложите мне свою версию событий.
- Мы по лесу ходили, елку искали. Чтобы пушистая, ровная, не меньше двух метров, не больше трех и из числа приготовленных к санитарной рубке деревьев.
- Четко поставленная задача. Пока не вижу никаких предпосылок к происшествию.
- Да просто поди такую найди! Кто хорошие деревья-то рубить разрешит? Они все, которые к рубке, либо корявые, либо гнилые, либо лысые!
- Логично. Поэтому вам выделили личный состав в помощь. Аж двух человек! Чтобы вы втроем нашли дерево нужных параметров быстрее.
- Да мы искали! Полтора часа бродили! Замерзли. Они начали назад просится. А я говорю, что пока елку не найдем, в казарму не вернемся.
- Рвение похвальное. Как это к делу относится?
- Я пошел метки смотреть, которые лесники оставили, слышу — пилят! Оборачиваюсь — один на дерево залез и верхушку отпиливает! Снизу у дерева ветки сухие, а верхушка хорошая. Вот он до туда залез, держится за неё и её же и пилит!
С перекошенным от возмущения чужой тупостью лицом, Коростылев изобразил, что левой рукой держится за что-то, а правой орудует пилой на уровне пояса, стремительно отклоняясь назад
- Я заорал, но он только быстрее пилить начал! А второй его снизу ловит!
- Поймал? - Комбат пытался сохранить суровое выражение, но в уголках предательски сощурившихся глаз выступили слезы смеха.
- Так точно, товарищ подполковник, - ответил вместо Коростылева Дябин. - Идеальное попадание. Точно в десятку. И верхушкой накрыло.
- Как они?
- Были бы мозги — было бы сотрясение. Но поскольку Василий Иванович отрядил на дело отборных дуболомов, головы у них цельнодеревянные. Из прочих повреждений синяки, шишки, и вывих пальца. Дешево отделались, учитывая, что падал наш дровосек метров с трех.
- Да уж… Геннадий Павлович, что скажете?
- Ну что тут сказать, - Начштаба, вздохнув, подошел к послужившей причиной происшествия елке и осмотрел её со всех сторон, - типичное сочетание удачной идеи и идиотского исполнения. Но елку-то добыли? И даже, смотрю, не особо помяли в процессе…
- Предлагаете простить?
- Тупость подчиненных есть «форс-мажор». Это мы с вами уже всякое видели и ожидаем от личного состава любых, самых идиотских действий. А он, по неопытности, считал, что имеет дело со взрослыми, адекватными людьми. За что и поплатился.
- Пока еще нет… Масштабы расплаты я сейчас прикидываю. Но в целом с вами согласен… Тут бы, наверное, даже я не углядел… - задумчиво походив по лазарету, Комбат снова обратился к Начмеду. - Вы надолго этих двоих положили?
- Пару дней понаблюдаю и выпущу. А что?
- Скучать они будут эту пару дней. Еще чего-нибудь натворят… Сержант Коростылев!
- Я!
- Чтобы они не скучали, берете книжку по технике безопасности при проведении работ на высоте и разучиваете её с ними все два дня. Потом все трое сдаёте ротному зачет. Понятно?
- Так точно!
- И елку в казарму отнесите. Тяжело она вам далась — пусть теперь стоит, личный состав радует. Всё, свободны!
Взяв елку, Коростылев поволок её в сторону казармы. Начштаба, вдохнув запах хвои, вспомнил, что надо выдать хранившиеся у него украшения и пошел в штаб. Начмед скрылся в недрах лазарета. Оставшись наедине со Старшиной, Комбат кивнул ему выйти на свежий воздух.
- По поводу Ольги…
- Еще раз извиняюсь, что испортил вам вечер, Виталий Сергеевич. Вы просто припарковались за домом — не заметил вашу машину.
- Не прикидывайтесь. Я понимаю, что вы думаете…
- Примерно тоже, что и вы, когда увидели меня в логове сектантов, полагаю. Тем более, что этой Ольге я лично не доверяю.
- Как вы вообще на неё вышли?
- Она сама на меня вышла. Еще летом. Платила работающей в библиотеке девчонке, чтобы та сообщала обо всех, кто интересуется мистикой и оккультизмом. А я как раз тогда заинтересовался, что значат всякие ведьмовские символы. Пыталась завязать разговор, продемонстрировала определенные познания в вопросе. Кстати, у неё есть кто-то на красной «БМВ». Вы в курсе?
- Нет, - закурив, Комбат выпустили дым через ноздри как дракон, - хотя клиентура у неё обширная и не бедная.
- Она вам тоже гадалкой представилась?
- Типа того… Но лично я думаю, что все это так — для отвода глаз. На гаданиях так не заработаешь.
- Ваша версия?
- Антиквариат. У неё вся квартира им набита. И книги по истории, археологии и прочему такому. Ладно, это сейчас неважно, - Комбат отмахнулся. - Вы ей не доверяете и, очевидно, решили, что её ко мне подослали?
- Была такая мысль, - согласно кивнул Тарасов, - даже немного попаниковал, представляя как буду вытаскивать вас из чар голубоглазой блондинки с четвертым размером груди.
- Пятым…
- Вам виднее. Так вот, попаниковал я, потом сел, успокоился, подумал и все понял. Это не её к вам подослали. Вы через неё шпионите за нашими оппонентами. Я ведь прав?
Комбат замолк, ошарашено мотая головой, затем уставился на Старшину, который рефлекторно изобразил вид лихой и немного придурковатый.
- Как?
- Как я понял? Домашние тапки. Вы, как человек военный, с такой штукой как «грибок» знакомы прекрасно, и чужие или «гостевые» не наденете. Да и халат на вас сидел хорошо. То есть явно не с чужого плеча. Но я не представляю, чтобы вы себе такое в здравом уме купили. Значит, это подарок от Ольги. Скорее всего — на день рождения. А оно у вас летом. То есть вы знаете её давно и бываете у неё дома достаточно часто, чтобы иметь там личные вещи.
- А почему вы решили, что я через неё шпионю? Может, у нас просто роман?
- Не просто… - оглядевшись, Тарасов дал знак, что им лучше отойти от здания Санчасти, так как речь пойдет о вещах не для посторонних. - Чтобы устроить засаду, надо знать где цель будет и когда. Я имею ввиду самарских дельцов.
- Ну первого возможно, - Комбат тоже зыркнул по сторонам. - А второй, выходит?..
- Кошкина. Она тут была в сентябре. Я именно тогда зажигалку потерял. То есть Ольга связывает эти два события. Нетрудно понять, что именно она сдала время и маршрут обоих коммерсов.