Мы летели домой.

Память мне всё же сохранили…

Признаюсь, все мои приключения за эту пару суток казались мне настолько смешными, что я не переставая улыбался, вспоминая. Пускай и наивно, но всё это было так по-настоящему. Будто в старые добрые времена, когда я был совсем молод. Когда я только появился в новом мире и всё принимал за чистую монету. Тогда я был простым человеком, а не трёхсотлетним пережитком.

Поймал себя на мысли, что с удовольствием повторил бы такое приключение, для разгрузки мозгов. Надо только понять, как на время заблокировать себе память…

Я сидел перед огромным иллюминатором и пил пиво. Самое настоящее пиво! — Мухаметдинов поделился.

Рядом сидели Хельга и Анатолий Степнов. Его от командования линкором отстранили и его место занял Мухаметдинов.

А еще на меня молчаливо и явно обиженно поглядывали мой ИИ помощник Дин. Его я пока сохранил в память о былых приключениях. НУ и личность у него получилась забавная — мне понравилось его доставать.

— Это ж такую операцию повернули, — произнёс я. — Признаться, Мухаметдинову можно стоя поаплодировать. Всё как по нотам разложил. Обвел вокруг пальца сущность такого уровня.

— Ещё ничего неизвестно, — отмахнулась Хельга. — Ловушка слишком примитивная. Кайрон вполне мог её обойти. Главное, что мы выиграли время, и планета теперь на полной изоляции на карантине. Сложнее было увезти все корабли с её территории, чтобы Кайрон ничего не заподозрил не смог вырваться за рамки планеты. За это и правда пятёрка Мухаметдинову.

— Думаешь, ничего не кончено? — спросил я.

— Увидим, — вздохнула Хельга. — Надо дождаться, когда все заражённые попередохнут. А там уже судить можно будет о результатах.

— А с кошкой что? — спросил Степнов.

Хельга тоже с интересом посмотрела на меня.

— Побудет в изоляции, — ответил я. — Пошлют её на какую-нибудь безжизненную планету. Может быть даже отпустят.

— Ага, вот и сбудется мечта Кайрона о захвате других планет, — криво усмехнулась воительница.

— Да, всё же Мухаметдинов гений, — протянул Степнов с тоской, в которой прослеживались нотки зависти.

Мухаметдинов, конечно, молодец, но я больше всего восхищался Крякиным.

По сути, этот план разработал он. И систему способную удержать сознание подобного существа разработал тоже он. Чтобы проверить её, он сам отдал себя Кайрону, предварительно убедив во всём Мухаметдинова. А потом еще и стёр себе память. Вот у этого человека силён дух авантюризма. И рисковать умеет.

А это ведь ключевое в плане. Ведь нужно было сыграть правдиво, чтобы Кайрон клюнул.

Большую часть работы, к слову, сделали пираты. Иначе не получилось бы. Кайрон был осторожен и не поддавался на провокации, и Крякин готов был пожертвовать собой.

К слову, нападение на линкор «Живин» было организовано Мухаметдиновым. Он рисковал многим, отправляя наперерез линкору один из последних челноков, который просто протаранил линкор. На борту челнока находился один из старших техников «Олимпика», который прямо на лету смог взломать защиту «Живина». вследствие чего командная рубка линкора была повреждена, а целостность щита над планетой не была нарушена.

Благодаря пиратам, Крякин смог построить экранированную камеру, настроенную на излучение Кайрона, и даже протестировать её, не вызвав подозрений. Вот только тесты были любопытные. Крякин настроился на Кайрона и сделал инверсивный эффект, который усиливал воздействие Кайрона на площадь. Но главной целью было поймать все энергетические волны Кайрона и научиться ими управлять. А поймав их и усилив, можно повернуть эффект вспять и изолировать его. А дальше дело было за малым… Всего-то придумать, как поместить Кайрона в одно тело и запереть в изолированной капсуле. Собственно, Крякин готовил себя на эту роль. Он был готов пожертвовать собой, своим сознанием, своим телом — чтобы вобрать в себя разум Кайрона и погибнуть, если потребуется. Но всё произошло иначе. Появились мы, и неприметная кошка, из-за ошибки ставшая частью системы. Идеальная лазейка для Кайрона, чтобы обмануть всех. Идеальное вместилище, чтобы организовать ловушку… За это, да, Мухаметдинов овации заслужил, как и лавры. Но настоящим героем был Крякин.

— Я ведь за всем следил не отрываясь, — в который раз пересказывал Степнов. — У меня до сих пор в глазах эта картина! Когда ваш этот Кайрон был изолирован, люди, один за другим, начали падать. Просто падали, и всё. Они же почти взломали защиту города, а потом просто повалились на землю и стали пялиться в небо. Я тогда с одного из спутников наблюдал за всей этой картиной. Такое ощущение было, будто они все прямо на меня смотрят. И так безразлично смотрят. Обречённо. Если честно, до сих пор спать не могу. Всё эта картины перед глазами. Всё‑таки Мухаметдинов не во всём был прав. Он вместе с командным составом всех наших психологов убил. А мне психолог очень нужен.

— Нежный ты какой‑то для капитана. Даже для старшего помощника, — заключила Хельга.

— Я не старший помощник, — отмахнулся он.

— А, ну понятно, — хмыкнула она. — Тебе бы наёмником поработать, побегать, повоевать. Потом тебя такие вещи уже трогать не будут.

Степнов шмыгнул носом.

— Не для этого я горбатился и учился летать, — произнёс он.

— Летать ты умеешь, — покивала Хельга. — А вот силы воли в тебе не достаёт.

— Что ты знаешь о моей силе воли? — возмутился Степнов.

— Да всё просто, — ответила Хельга. — Я бы, например, даже будь я уборщицей на этом корабле, ни под каким соусом не подпустила бы к управлению Мухаметдинова.

— Как это? — округлил глаза Степнов. — Но почему?

— Он ведь уже свой линкор погубил и ваш едва не взорвал. Но ему было мало, и он решил «Живина» домучить. А ты ведь сам полномочия отдал.

Степнов вздохнул.

— Может, ты и права. Не готов я пока к такой ответственности, — произнёс он.

Я лишь усмехнулся и выпил пива.

— Есть у меня одна история, — усмехнулся я. — Хотя… скорее, анекдот.

Хельга закатила глаза.

— Знаю я твои истории. Уж лучше завывания Боксёра послушать.

Я рассмеялся. Мн ебыло плевать на её желания.

— Итак. Люди всю жизнь стремятся избежать очередной задницы, нависшей над человечеством. Но всегда забывают, что задница растёт прямо из них, пониже спины. Такая вот мораль.

Я отсалютовал Хельге бокалом и выпил до дна.