— Э-э, капитан?..

Вздрогнув, Спангенберг глянул влево. Раймер смотрел на него со своего поста так, словно капитан был наполовину взведенной космической миной.

— Да? — отозвался он.

— Капитан, — нерешительно начал Раймер, — адмирал Брим, скорее всего, смог бы провести спасение… если бы вы ему позволили, конечно.

— Брим? — переспросил Спангенберг.

— Так точно, сэр, — быстро ответил Раймер. — Я не раз летал под его началом много лет назад, еще в прошлую войну. В то время он был лучшим рулевым империи.

— Прошлая война была почти поколение назад, Раймер, — проворчал Спангенберг. — Старые навыки сегодня мало что значат.

— Сомневаюсь, что вы заглядывали в его личное дело, когда он поднялся на борт, коммандер, — тихо сказал Раймер. — Если бы заглянули, то увидели бы: он возвращается домой после испытаний экспериментального корабля на заводе Шеррингтона на Родоре. Такой природный дар, как у него, с годами не тускнеет.

— Он хорош, — подтвердил лейтенант Джарвис Фахид с поста навигатора. — Моя мать служила с ним на «Свирепом» и клянется, что он уже тогда был великим рулевым.

— Да, капитан, — поддержал офицер-инженер с пульта систем, — я был на борту «Звездной ярости» Шеррингтона, когда он…

— Хватит! — выкрикнул Спангенберг, чувствуя, как голова идет кругом. — Тишина на мостике!

Внезапно весь его мир начал рушиться. Пусть по закону он был вправе продолжать курс на Авалон, но после стычки с этим заносчивым Бримом кто-нибудь обязательно начнет задавать вопросы. И когда это случится, его липовая Крылатая комета не просто всплывет на свет — это поставит крест на его карьере и, скорее всего, обеспечит ему срок в имперской тюрьме. Словом, ему конец, так или иначе. Вдобавок ко всему, мысль об обреченном императоре и его экипаже, запертых на планете, которой осталось существовать считанные часы, была уже выше его сил. Пусть он липовый рулевой, но он не убийца, что бы там ни говорил Брим!

Он снова глянул на часы консоли, оценил стремительно тающие варианты и принял решение. Время уходило!

— Охрана! — взревел он. — Доставить адмирала Брима на мостик, одна нога здесь, другая там! — Затем он повернулся к Раймеру, — шеф, возвращайте «Мщение» на курс к Гиммас-Хефдону. И приготовьтесь сдавать пост.

Брим с каменным лицом появился на мостике почти мгновенно. У Спангенберга возникло сильное подозрение, что тот и не отходил от подножия трапа.

— Уступите место шефу Раймеру, коммандер, — приказал Брим. — Живо.

— Н-н-но где же я… — начал было Спангенберг.

— Сядьте на откидное сиденье сзади, если вам так приспичило, — рыкнул Брим. — Главное — не путайтесь под ногами.

На мгновение Спангенберг ощетинился, но тут же передумал. «Мщение» больше не было его кораблем и, так или иначе, никогда уже не будет. Он покорно пересел на откидное кресло за правым пультом и с растущим восторгом принялся наблюдать за Бримом.

— Боевая тревога! — скомандовал старый адмирал по внутренней связи. — Всем постам немедленно занять места согласно боевому расписанию! Аварийным партиям — к точкам сбора. Задраить все гермодвери и люки. Опустить светомаскировочные щиты; это не учебная тревога. Повторяю: это не учения!

Палуба тут же задрожала под ударами десятков бегущих ног. Снизу доносилось гулкое эхо задраиваемых переборок, а на мостике люди в лихорадочной спешке метались между консолями. Униженный Спангенберг съежился, глядя на этот неорганизованный хаос. До него быстро доходило, что командование звездным кораблем требует гораздо большего, чем просто навыки пилотирования, коих у него и так не было.

— «Мщение», — услышал он спокойный голос Брима, — немедленно принимаю на себя управление полетом и тягой. Подтверди.

— Ваш личный номер, пожалуйста? — отозвался динамик на консоли голосом искина.

Брим четко произнес последовательность цифр и букв.

— Вы — адмирал Вилф Брим?

— Он самый, — ответил Брим.

— Ваш пароль, адмирал?

Брим на память выдал еще одну серию символов.

Спангенберг поморщился. Адмиралтейство выдало и ему список одноразовых паролей, но он запер их в корабельном сейфе, так и не прочитав.

— Пароль принят, адмирал, — пропело «Мщение». — Передаю контроль над полетом и тягой.

— Подтверждаю, — отозвался Брим. — Мне также нужен на эту консоль полный набор данных по пространственной ориентации и какой-нибудь индикатор сближения с целью. Понял?

— Принято, адмирал.

Пока консоль перестраивалась, Спангенберг смог опознать лишь малую часть появившихся приборов и индикаторов. Сгорая от стыда, он наблюдал, как руки Брима начали быстро летать над органами управления. Вскоре вибрация палубы под сапогами стала настойчивее, и коммандер с удивлением прислушался к нарастающему грохоту главного хода. Ему пришло в голову, что он никогда не слышал, чтобы звездный корабль работал с таким надрывом — обычно системы выдавали лишь строго необходимый минимум для экономного перемещения между точками.

Внезапно весь звездный пейзаж за бортом с бешеной скоростью ушел вправо. Где-то глубоко внизу послышался звон вывалившейся посуды и грохот сорванных со сварки шкафчиков. Спангенберг вцепился в кресло, спасая свою жизнь, пока мостик наполнялся растерянными криками.

— Превышены гравитационные пределы! Превышены гравитационные пределы! — предупредил голос «Мщения» тревожной интонацией — еще одно явление, с которым Спангенберг никогда не сталкивался.

— «Мщение», подними порог предупреждения на двадцать процентов, — приказал Брим, возвращая корабль на курс.

— Это позволит совершать маневры, превышающие предел прочности силового набора корпуса, — возразил корабль.

— Принято, — буркнул Брим, закладывая дикий вираж, от которого звездное небо впереди превратилось в кружащийся одномерный диск из концентрических кругов. — И раз уж на то пошло, отключи все предупреждения по мощности тяги в обеих системах. Не хочу их слышать.

— Сделано, — подтвердило «Мщение».

Бешеная свистопляска внезапно прекратилась, но лишь для того, чтобы возобновиться в другую сторону. Брим тестировал полетные системы по всем осям почти десять циклов, пока не убедился, что полностью подчинил себе управление. К этому времени скорость «Мщения» значительно возросла, и планета Хефдон стала отчетливо видна на фоне огромного, колышущегося диска своей звезды — Гиммаса. Одновременно нарастала и яростная гравитационная турбулентность, которая швыряла корабль, словно крысу в зубах терьера.

— Центр связи КА’ППА: соедините меня с «Авалон Сити», — приказал Брим.

— «Авалон Сити» на связи, — вскоре протрещал голос сквозь волны помех. — Вам приказано немедленно отвернуть. Звезда Гиммас вот-вот схлопнется. Повторяю: немедленно уходите с курса!

— Отставить, — рыкнул Брим. — Это звездный крейсер К.И.Ф. «Мщение»; мы идем за вами.

— К.И.Ф. «Мщение», вам приказано немедленно отвернуть! — повторил голос с возмущенной интонацией, которая была ясна даже сквозь быстро нарастающие помехи.

— Закст подери! — прорычал Брим, сражаясь с управлением. — Бросьте этот драматизм и докладывайте обстановку. Мы идем, чтобы снять вас.

— Кто это вообще говорит? — потребовал голос. — Представьтесь!

— Моя фамилия Брим, звездный бродяга. Вилф Брим. И если вы намерены создавать мне проблемы, лучше немедленно тащите Онрада к этой гребаной связи!

— Императора?

— Да, нашего упрямого императора! Если надеетесь еще когда-нибудь увидеть Авалон, тащите старика к рупору, живо! И пока суть да дело, запустите приводной маяк, чтобы я мог на вас навестись.

Последовали долгие мгновения относительной тишины. «Мщение» с боем прорывалось сквозь череду гравитационных валов, которые затуманивали обзор снаружи, словно гигантские океанские волны. Наконец связь КА’ППА снова ожила.

— Брим, ты, клятый безумец! — пророкотал глубокий голос сквозь треск статики. — Не знаю, как ты там оказался, но это точно ты, потому что любой другой в известной вселенной имел бы достаточно здравого смысла, чтобы на полной скорости драпать в противоположную сторону. А теперь разворачивайся и убирайся отсюда, пока еще можешь, иначе ты погубишь всех на своем закстовом корабле! Это имперский приказ!

— Прошу прощения, ваше величество, — бросил Брим, уводя «Мщение» от столкновения с огромным астероидом, возникшим из ниоткуда. — Кажется, я вас плохо слышу. А теперь, при всем моем уважении, не тратьте наше время, я иду за вами. Опишите место крушения и помогите мне рассчитать лучший вектор сближения.

Из подслушанного разговора Спангенбергу стало ясно, что рулевому «Авалон Сити» удалось совершить аварийную посадку прямо на заброшенной базе Гиммас-Хефдон. Яхта замерла возле старых Эорианских звездных верфей, под прикрытием полуразрушенного ангара. Обломки были временно защищены от прямого воздействия агонизирующего Гиммаса, так как находились на ночной стороне планеты; однако естественное вращение Хефдона лишило бы их этого убежища менее чем через метацикл.

К тому времени как они переключились с гипердвигателя на три мощных гравитационных двигателя корабля, Брим уже вел «Мщение» сквозь такой яростный энергетический шторм, о каких Спангенберг слышал только от старых рулевых на банкетах по случаю их выхода на пенсию. Палубу подбрасывало, когда ошметки, сорванные с краев планетарной коры, с диким грохотом бились о корпус. На несколько циклов тряска утихла, когда они вошли в тень Хефдона, но возобновилась с новой силой, едва первые следы обезумевшей атмосферы планеты начали наносить удары по кораблю. С этого момента условия снаружи ухудшались с пугающей скоростью. Вскоре их уже швыряло сквозь завихрения иссиня-черных штормов, а гигантские дуги молний вспыхивали в светящихся бурлящих облаках, которые неслись им навстречу быстрее, чем разум Спангенберга мог это осознать. Гравидвигатели надрывно ревели, а силовой набор корпуса протестовал противными скрипами и содроганиями.

Несмотря на всё это, Брим пилотировал с таким спокойным авторитетом, будто он был выходцем из какой-то другой эпохи — той, которую Спангенберг не мог даже вообразить. Старик чувствовал корабль кожей. Простая симуляция не продержалась бы в таком космическом водовороте и мгновения; малейшее отклонение от идеала даже на секунду неминуемо привело бы к катастрофе.

— Шеф Раймер, — скомандовал Брим, не оборачиваясь, — велите своей лучшей абордажной группе спускаться к главному люку. Передайте: будем у обломков через двенадцать циклов.

— Есть, адмирал, — отозвался Раймер и занялся своей консолью.

Теперь они снижались в облаках под непрекращающейся канонадой мощнейших вспышек молний, сопровождаемых громовыми разрядами такой силы, что у Спангенберга закладывало уши даже сквозь бронированные борта звездолета. Внезапно по кораблю пришелся страшный, лязгающий удар, заставивший содрогнуться каждую плиту и каждый шпангоут.

— Удар в районе сто тридцать девятого шпангоута! — закричало «Мщение».

Вздрогнув, Спангенберг оглядел мостик и заметил, как Брим отчаянно борется с управлением.

— Что случилось? — в ужасе выпалил он.

— Она не слушается руля! — выдохнул Брим сквозь стиснутые зубы. — Похоже, выбило привод рулевой машины

Спангенберг замер в кресле; как опытный инженер, он мгновенно понял, что стряслось с «Мщением». Управляющие импульсы передавались от штурвалов к рулевой машине по световым лучам внутри волноводов, проложенных вдоль корпуса звездолета. Очевидно, летящие обломки врезались в обшивку и раздавили, а то и вовсе перебили, оба волновода; иного объяснения быть не могло. Он с ужасом взглянул на гиперэкраны: корабль камнем падал к поверхности. С такой высоты до удара оставалось не более десяти тиков, если не меньше. Внезапно он понял, что должен сделать. Пусть он не умел пилотировать этот корабль, но он мог его починить. Малоизвестная особенность конструкции «Мщения» предусматривала аварийный путь для рулевых сигналов, прямо вдоль стрингеров. Но чтобы задействовать его, нужно было выбраться наружу, добраться до одного из носовых смотровых люков и проникнуть в межкорпусное пространство. В одиночку ему не справиться; нужен был кто-то, обладающий недюжинной силой. И он точно знал, кто это может быть.

— Шеф-сержант Барбюс! — выкрикнул он. — Я знаю, как починить рулевое, но мне нужна ваша помощь.

Великан на мгновение переглянулся с Бримом, затем поднялся и прищурился.

— Я готов, коммандер, — отозвался он голосом, под стать его габаритам. — Говорите, что делать.

— За мной! — скомандовал Спангенберг и нырнул в узкий носовой трап, ведущий к крошечной стыковочной камере в самом носу звездолета. Здесь хранились прочные страховочные пояса и бухты троса, позволявшие боцману в скафандре перебраться на другое судно в экстренной ситуации. Но вместо того, чтобы парить в безмятежной пустоте открытого космоса, он собирался заставить гиганта Барбюса понемногу стравливать фал, пока сам он будет пробираться к корме сквозь ревущий встречный поток. А времени до того, как «Мщение» проделает глубокую дыру в заснеженной и обреченной на испарение поверхности Хефдона, оставалось совсем мало.

Снаружи, в неистовстве ветра, всё оказалось еще опаснее, чем Спангенберг предполагал. Пробираясь сквозь пограничный слой у самой обшивки, он чувствовал, как страховочная сбруя вдавливает грудную клетку, не давая ураганному потоку сбросить его назад. Он мог лишь гадать, какое напряжение испытывают руки Барбюса, который травил трос буквально на несколько дюймов за раз. Дважды свирепый шторм наваливался на спину с удвоенной силой так, что становилось почти невозможно вздохнуть. И всё же он упрямо полз к корме — выбора не было. Впереди он уже видел глубокую выбоину в брюхе корабля, как раз перед пилонами гравидвигателей. Диагноз подтвердился.

Спустя клики, показавшиеся вечностью, он добрался до люка, поддел его, и… крышку вырвало с мясом, унеся в ревущую мглу. Каким-то чудом он сумел ввалиться внутрь и едва не потерял сознание в узком изогнутом пространстве между двумя корпусами — не лучшее место для клаустрофобии! Но отдыхать было некогда. Тяжело дыша разреженным воздухом, он отстегнул фал, закрепил его за стрингер и включил фонари на кончиках пальцев своих перчаток. Удача была на его стороне: он сразу обнаружил два волновода, окрашенные в красно-желтую полоску, и, перебирая руками, добрался до первой кольцевой распределительной коробки. Это был ключ к спасению. Такие коробки могли принимать и передавать рулевые сигналы откуда угодно. Оставалось лишь перерезать волновод за коробкой и выгнуть его переднюю часть наружу, чтобы коробка начала транслировать импульсы в корму. Первый же уцелевший распределитель за поврежденным участком поймает сигналы, в экстренной ситуации сгодятся даже отражения, и передаст их рулевой машине почти так же четко, как если бы они шли по самому волноводу.