Утром, позавтракав в доме, следователи выдвинулись в лес, обратно к машине. Прохор настойчиво предлагал проводить их, опасаясь, как бы горожане не заблудились по пути, но Карлов уверенно сообщил, что запомнил дорогу, и вообще, он всё детство провёл в такой же деревне у бабки, поэтому прекрасно ориентируется на местности.

Туман ещё окутывал окрестности, и видимость в лесу оказалась плохой. С мокрой листвы на деревьях срывались крупные капли, земля была покрыта росой, а воздух пропитался ночной прохладой и сыростью. Карлов действительно шёл уверенно, раздвигая ветки и ступая по влажной траве. Его спутники, наоборот, озирались по сторонам с явным беспокойством, то и дело спотыкаясь о корни деревьев и кочки, плохо различимые в туманной дымке. Однако через двадцать минут следователи вышли на опушку, ту самую, где было найдено тело Можаева и откуда вчера началось их путешествие в деревню. Отсюда до машины уже рукой подать. Добравшись до неё, все загрузились внутрь. В салоне оказалось неуютно и прохладно – печка не работала, а стёкла запотели после дождя, пришлось открыть окна, что добавило дискомфорта.

– Ну, прокатимся до усадьбы? – предложил Карлов.

– Да, давайте, – Саблин кивнул.

Автомобиль тронулся, и дорога сразу же превратилась в испытание: колёса вязли в грязи, преодолевая размокшие ямы и месиво из воды и земли.

– Хорошо, что мы на УАЗе, – заметил Егор Михайлович. – На обычной машине тут бы застряли намертво. А так проедем везде, даже в такую погоду.

В этот момент у Саблина зазвонил телефон.

– О, связь появилась, – обрадовался он.

– Да, иногда пробивается, но ненадолго, – хмыкнул Карлов.

В трубке послышался голос Синицына.

– Товарищ майор, доброе утро!

– Привет, Саш.

– Вчера весь день не мог дозвониться ни до вас, ни до Дины. Всё в порядке?

– Да, да, нормально. Мы заночевали в деревне. Тут нет связи. Есть новости?

– Есть. Я поговорил вчера с бизнесменом, владеющим торговыми павильонами. Он сказал, что к нему приходила женщина, хотела снять офис на пару дней. Она заплатила немалую сумму, так как на такой короткий срок обычно не сдают. Бизнесмен с трудом описал её: среднего возраста, блондинка с длинными волосами, больше ничего. Зовут Анна Данилова.

– Понятно. Ну хоть какая-то информация. Мы сейчас собираемся проверить одно место – заброшенную усадьбу в лесу, «Лисий омут». Потом вернёмся. А ты жди нас в участке.

– Хорошо!

Саблин убрал телефон в карман пальто.

– Нужно будет пробить одно имя, – обратился он к Карлову. – Женщина арендовала помещение около торговых рядов, возможно, туда заходил Можаев.

– Сделаем, – пообещал Егор Михайлович. – Как только вернёмся в Вышний Волочёк, займёмся.

УАЗ, преодолевая очередную грязевую ловушку, медленно полз вперёд. Каждый поворот колёс сопровождался хлюпаньем и брызгами, будто машина боролась с вязкой стихией. Следователи молчали, каждый погружённый в свои мысли. Карлов, сосредоточенный на дороге, время от времени бросал взгляды на Саблина, пытаясь угадать его мысли. Было очевидно, что Синицын остался в городе выяснить какую-то информацию, и, судя по всему, ему удалось. Он разузнал о женщине, снявшей офис в районе, куда ездил Можаев. Интересно. Жаль, конечно, они сами эти данные не раскопали, но, с другой стороны, возможно, подобное ни к чему не приведёт.

Саблин, закурив в открытое окно, смотрел на мелькающие сквозь туман деревья. Он размышлял об усадьбе, которую вскоре предстоит увидеть. «Лисий омут» – название казалось ему как раз для места со зловещей репутацией, окутанное слухами, идеальное пристанище для чего-то тёмного и скрытого.

Уазик внезапно вздрогнул всем корпусом, словно старая лошадь, упрямо пробиравшаяся сквозь бурелом. Дорога, а точнее, то, что от неё осталось, представляла собой череду глубоких рытвин. Машина то с грохотом подпрыгивала, рискуя оставить где-нибудь в яме глушитель, то вновь начинала ползти еле-еле, с трудом преодолевая вязкую жижу, грозящую поглотить колёса.

– Здесь, наверное, со времён царя Гороха никто не бывал, – со смешком пробормотал Карлов, вцепившись в ручку двери. – Раньше, может, и был нормальный проезд, но сейчас… Заброшенное место, заброшенная дорога. Придётся крюк делать, мимо водохранилища, а потом опять лесом.

Саблин, сидевший на заднем сиденье, внимательно изучал капитана, раздумывая, задать вопрос или нет.

– Егор Михайлович, – решился он, – а почему вы, когда искали Можаева, усадьбу не проверили?

Капитан бросил на него быстрый взгляд.

– А зачем? Какая связь?

– Ну, тело нашли недалеко, в этом же лесу. Кроме Черногорки, здесь только усадьба. А Можаев инженер, вдруг ему заказали провести там реконструкцию?

Егор Михайлович отмахнулся.

– Да бросьте, Алексей. Усадьба на балансе заповедника, никто там самодеятельностью заниматься не будет. Государственная же собственность. Да и смысла нет. В такую глушь просто так не доберёшься, если не знаешь, куда ехать. И делать там нечего.

Телефон Карлова зазвонил. Он выслушал короткое сообщение, ответил парой фраз и, убрав мобильный, помрачнел.

– Нам срочно нужно будет вернуться в город.

– Что случилось? – спросил Саблин.

– Какая-то бытовуха с летальным исходом. Надо разобраться.

– Ничего страшного. Высадите нас у усадьбы. Мы там осмотримся, а потом пришлите за нами машину.

– Добро, – согласился капитан.

Автомобиль выехал на берег водохранилища, а затем, преодолев пару километров, вновь свернул в лес, где вскоре вдалеке среди деревьев начали проглядывать очертания внушительного строения, а над верхушками елей замаячил острый шпиль башни.

Наконец, завершив последний поворот, машина выехала на просторную поляну, и взглядам следователей открылась усадьба. Максимова, поражённая видом, замерла. Перед ней возвышалось огромное двухэтажное здание из светлого, но потемневшего от времени камня, с массивной, придававшей строению сходство со старинным готическим замком башней, со стройными колоннами на крыльце, с высокими окнами и пристроенной прямоугольной оранжереей. Однако пребывала усадьба в плачевном состоянии: заросла травой и кустарником, фасад облупился и померк, а камень местами покрылся трещинами. Но, несмотря на это, общий облик оставался солидным, напоминая европейское поместье, как и описывал Осип Андреевич.

У стен усадьбы следователи заметили две припаркованные машины.

– Чёрт возьми! Почему здесь люди?! – возмутился Карлов.

УАЗ остановился у парадного входа, и офицеры вышли. Из усадьбы им навстречу появилась молодая женщина. Её волосы цвета спелой вишни были подстрижены до плеч и аккуратно уложены, а яркое жёлтое пальто выделялось на фоне серого камня.

Егор Михайлович, поднявшись на крыльцо, достал и показал удостоверение.

– Капитан Карлов. Кто вы и что тут делаете, позвольте узнать?

– Ирма Грекова. Я сотрудник заповедника. Мы проводим предварительную оценку состояния усадьбы. У нас есть решение о начале реставрации. Бригада работает уже неделю. Сегодня планируется всё закончить. А вы по какому поводу? – громко и резко задала вопрос женщина.

Карлов не счёл нужным отвечать.

– Кто здесь главный?

Из усадьбы вышел высокий темноволосый мужчина средних лет в очках. Он был в строгом тёмном костюме и сером галстуке в мелкую белую полоску. Следом появился ещё один мужчина в джинсах и зелёном свитере, крепкого телосложения, с коротко стриженными светлыми волосами. Он посмотрел на незнакомых мужчин, стоявших на крыльце усадьбы, а затем бросил заинтересованный взгляд на Максимову.

– В чём дело? – спросил первый мужчина.

– Здесь полиция, – пояснила Ирма.

– Капитан Карлов, – ещё раз представился Егор Михайлович. – Вы тут главный? – обратился он к человеку в очках.

– Да, я. Сергей Мавританов, заместитель руководителя отдела охраны памятников культуры заповедника.

– Игорь Жуков, подрядчик по реставрации, – добавил второй мужчина.

– Я что-то не слышал о планирующихся здесь работах. Документы у вас есть, разрешение? – серьёзным тоном продолжил Карлов.

– Есть, конечно, – Мавританов нахмурился и закатил глаза, демонстрируя недовольство.

– Предъявите, пожалуйста, – попросил Егор Михайлович.

Мавританов неохотно направился внутрь усадьбы, за ним последовали Карлов, Лыков и Грекова. Саблин, оставшись стоять на крыльце, внимательно разглядывал величественные колонны на входе, массивные каменные стены, и в его мыслях пронеслись картины былой неспешной помещичьей жизни, когда-то кипевшей здесь. Он представил себе, как по этим самым ступеням спускались дамы в пышных платьях, как у колонн стояли мужчины в сюртуках, обсуждая дела или просто наслаждаясь тишиной и покоем, нарушаемым лишь пением птиц да шелестом листвы.

Максимова, сделав несколько шагов в сторону, пыталась рассмотреть оранжерею. Сквозь осколки выбитых стёкол виднелись скрюченные ветви каких-то растений, пробивающиеся и переплетающие сгнившие деревянные рамы. Казалось, природа решила вернуть себе это место, поглотить его и стереть следы человеческого присутствия.

– Впечатляет, не правда ли? – произнёс Жуков, обращаясь к Дине.

– Да, – кивнула Максимова.

– Внутри, наверное, всё не менее мрачно, чем снаружи? – заметил Саблин.

– Ну… как сказать. Можете взглянуть.

Жуков зашёл в дом. Офицеры поспешили следом.