Гречников опустился на стул, стоявший рядом.

– Что ты сделала? – спросил он, взглянув на Женю.

Женщина сидела, опустив глаза. Казалось, она абсолютно спокойна и не собирается принимать участие в беседе.

– Жень, – Шура положила руку ей на плечо, – о чём он?

– Да, признаваться всегда тяжело.

Саблин вновь отошёл от стула, повернувшись к Максимовой. Старший лейтенант стояла, прислонившись к стене у двери в гостиную. Её лицо выражало смесь удивления и растерянности. Она не понимала, как следователь догадался про Гречникова и убийство его тёти, и, более того, не знала, чего ожидать дальше.

Саблин подмигнул ей.

– Так что? – он развернулся к Павловым. – Будете говорить? Нет? А ведь дело интересное получилось. Прям даже очень. Если бы не мелкие детали, пожалуй, у вас бы получилось. Но… – следователь придвинул стул к Евгении и сел. – Но как только я понял причины смерти Людмилы Сергеевны, всё стало очевидным, – майор наклонился ближе к женщине и упёрся локтями в колени. – Когда вы осознали, что квартира теперь принадлежит Льву, наверное, сильно расстроились, хорошая недвижимость вам не досталась. Вы же рассчитывали на неё, правда? Думаю, ухаживали за Гречниковой не по доброте душевной, надеялись, что старушка вас отблагодарит, а тут неожиданно она умирает. Печально, да? Вы решили, на этом конец, добыча уплыла, но внезапно узнаёте: Лев сдал квартиру. И тут-то у вас и родился гениальный план: если там произойдёт ужасное убийство, никто не захочет в ней жить! Сдать новому клиенту будет проблематично, даже невозможно, и тогда не останется других вариантов, как продать квартиру вам, верно? Цену получится хорошо скинуть, ведь вы знаете про убийство, Лев, скорее всего, пойдёт на ваши условия, и тогда – цель достигнута.

– О боже, – простонала Шура.

– Лев сам об этом говорил. Помните? – Саблин посмотрел на Гречникова. – Именно так вы и сказали вначале: «Как же сдать квартиру после убийства?» Я вспомнил ваши слова вчера, что и навело меня на мысли о причинах всех событий, – следователь вновь обратился к Евгении. – Вы прекрасно знали, чем увлекается Василевская, про клуб и вампиров, про её одержимость мистикой, подобное и навело вас на детали плана. Не просто убийство – а ужасное, с элементами мистики.

– Нет, нет, – воскликнула Шура, – мы не общались с Марьяной и не в курсе о её увлечениях! Она нам никогда не рассказывала!

– Вы не в курсе, – парировал Саблин. – А ваша сестра – да. Она общалась с Василевской. В файлах компьютера, которые нам удалось получить от коллеги Марьяны, Шилова, есть много снимков. Мы их не обнаружили сразу, так как Шилов удалил все данные, и смогли увидеть их только сегодня, когда получили флешку. На них Евгения, Василевская и Ульяна Читкова. Они, по-видимому, дружили. Вы, Александра, были не в курсе, а ваша сестра не призналась нам, равно как и про знакомство с Читковой.

– Это правда? – спросила Шура у Жени.

Та вздохнула, подняла голову и уставилась в потолок с невозмутимым видом.

– Также надо отметить, что у Евгении имелись ключи от квартиры. Мне сообщил Лев. И это вполне логично, ведь она ухаживала за Людмилой Сергеевной. Я не сообразил раньше, но дубликат сделать можно легко. В итоге есть цель – квартира – и средство её достижения – убийство. В разработке плана, как я уже сказал, помогло знание увлечений Василевской, а также, как я думаю, ваша прошлая работа, Шура.

– Моя? – выпалила женщина.

– Да. Вы же были экскурсоводом?

– Давно, но…

– В какой области специализировались?

– История нашего района, я проводила экскурсии по Новодевичьему монастырю. У меня возникли сложности с трудоустройством, но какое это имеет отношение к Марьяне?

– Почему вы не упомянули о такой детали раньше, когда мы беседовали?

Шура замерла, очевидно, воспринимая вопрос как подозрения в её адрес.

– Я… Не предполагала, что это важно.

– Вы в курсе истории кладбища около монастыря?

– Да. Немного.

– Про могилу Донны Лу́ны слышали?

– В общих чертах. Женщина была приближённой Софьи, сестры Петра Первого.

– А про её занятия мистикой?

– Ну… это неподтверждённые факты, так говорят.

– А раз вы знаете, полагаю, ваша сестра тоже? Вероятно, рассказывали или Евгения присутствовала на экскурсиях?

– Я… да… наверное, – Шура раскраснелась, её глаза расширились. – Но при чём здесь это?!

– Мы не разглашали детали следствия, – сообщил Саблин, – но Василевской отрубили голову, которую оставили на упомянутом уже мной кладбище, около могилы Донны Лу́ны.

Шура побледнела. Она медленно перевела взгляд на сестру, поджавшую губы и продолжавшую игнорировать зрительный контакт с присутствующими к комнате. Лев выругался, проведя рукой по лбу, где выступил пот.

– Александра, ваша сестра убила Василевскую, чтобы получить квартиру. Она отрубила ей голову и отнесла на кладбище с намерением обставить картину преступления как мистическую, зловещую, я бы даже сказал. Такое непременно должно было привлечь внимание следствия к увлечению Марьяны вампирами, к клубу, куда она ходила, к компании и сотрудникам, занимающимся разработкой компьютерных игр со схожей тематикой. Так и случилось. Мы всё время шли по ложному следу. Но давайте перейдём к сути дела. Евгения выжидала удобного момента воплотить свой план, – Саблин встал и начал ходить по комнате. – В день убийства, около полуночи, она увидела Ульяну Читкову у квартиры Василевской. Хочу заметить, это была не случайность, как утверждалось ранее. Евгения специально смотрела в глазок, так как услышать шум на лестничной клетке из гостиной, а тем более из своей комнаты, она не могла. Я догадался, когда был здесь в понедельник и, сидя в гостиной, не услышал звук открывающейся входной двери.

Следователь остановился около шкафа, изучая корешки книг на полках.

– Евгения знала про конфликт Василевской и Читковой, предполагаю, сама Марьяна поделилась, но данный аспект не столь важен. Главное, что она ожидала появления Читковой. И совершенно понятно почему. Требовался кто-то, на кого можно повесить убийство. Кстати, очень удачно для Евгении было отсутствие дома сестры, она задерживалась на работе. Итак, в тот вечер Василевская собиралась в клуб, оделась соответствующе, вставила красные линзы, клыки, надела парик. Ульяна приходит около полуночи, общается с Василевской, а затем уходит. Дверь в квартиру Читкова закрывает, как она и говорила, – Саблин сказал эту фразу, обращаясь к Максимовой. – Выждав время, Евгения идёт к Марьяне. Та ей открывает дверь, не удивившись соседке, с которой приятельствовала. К тому же подруга принесла выпить – томатный сок с водкой. Судя по всему, Василевская упоминала о напитке, когда рассказывала про клуб, поэтому принести то, что нравилось Марьяне и соответствовало её вампирским увлечениям, показалось хорошей идей, но Василевская не догадывалась о намерениях Евгении. В сок было подмешано снотворное. Да, и его мы обязательно найдём при обыске в этой квартире, – Саблин посмотрел на сестёр. – Вы сами мне сообщили, что у Евгении бессонница и она принимает подобное лекарство. Думаю, вместе с соком Марьяна съела и семена амаранта в знак своего желания приобщиться к вампирской культуре, но сей факт для нас сейчас не существенен. Переходим к наиболее интересному, – следователь встал в центре комнаты. – Когда Василевская отключилась, Евгения абсолютно чудовищным образом убила девушку. Отрубила голову кухонным тесаком. Она же повар, часто имеет дело с разделкой мяса, рука набита и такое орудие преступления для неё найти оказалось несложно, в ресторане есть доступ. Далее Евгения относит стаканы из-под сока и тесак домой, возвращается в квартиру убитой, забирает голову и направляется на кладбище. Около трёх часов ночи идёт домой. В этот момент случается непредвиденное. У подъезда её замечает Фёдор Шилов, пришедший к Марьяне за сценарием. Парень прячется, потому Евгения и не обнаруживает его присутствия. Она поднимается к квартире Василевской и тут слышит, как заработал лифт. Кто-то едет. Евгения прячется дома и наблюдает в глазок. Фёдор заходит к Марьяне. Дверь открыта, так как впопыхах Евгения не успела или забыла закрыть. Шилов видит тело Василевской, скачивает все файлы с компьютера и убегает. Для Евгении – это однозначно удача! Теперь у полиции будет двое подозреваемых. О них она с радостью и доложила, когда мы приходили для беседы. Но Евгения намеренно говорит, будто не узнала женщину, которую видела у квартиры Василевской. Во-первых, она понимает, что как только мы найдём её, то есть Читкову, сразу выяснится информация о дружбе с Марьяной, а подобное навлечёт подозрения. Во-вторых, пока полиция ищет неизвестную женщину, есть время подумать, как быть с Читковой.

– Это… это невозможно, – Шура замотала головой. Она сцепила пальцы рук, стараясь унять дрожь.

– Увы, но так всё и было, – продолжил следователь. – Мы, само собой, разыскали Читкову, и наш сотрудник приезжал показать вам её фото для опознания. Тут-то Евгения и поняла, что времени у неё уже нет. С Читковой пришлось разобраться, заколов ножом в лифте. Нож также взят из ресторана. И его, и тесак мы найдём, без сомнений. Следы крови сложно полностью смыть. Экспертиза их выявит. А вот Фёдору Шилову повезло. Если бы Евгения вспомнила про снимки на компьютере, его тоже не было бы в живых. Однако, полагаю, вы, Евгения, просто не знакомы с Шиловым, поэтому не смогли его разыскать. Я прав? – Саблин пристально взирал на Евгению.

Она наконец посмотрела на него, усмехнувшись.

– Длинная история, – тихо произнесла она, – попробуйте это доказать.

– Не сомневайтесь. Докажем, – майор вздохнул. Ему ужасно захотелось курить. – Снотворное в вашей квартире, очевидно, окажется пентобарбиталом. Экспертиза установит его соответствие с препаратом, обнаруженным при вскрытии Василевской. Мы перевернём весь ресторан и найдём тесак и нож, которыми вы убили двух женщин. Также, скорее всего, ваши пальчики совпадут с отпечатками на кулоне Василевской. Поверьте, этого будет достаточно для предъявления вам обвинений. А Гречников подтвердит, что вы его шантажировали. Вот и мотив. Надо отдать вам должное, Евгения, вы прекрасно продумали детали. Картина вампирского ритуала, обставленная на кладбище, призна́юсь, поначалу выбила нас из колеи: закопанная голова у могилы чернокнижницы Донны Лу́ны, камень во рту, перевёрнутое на живот тело Василевской – всё сделано согласно легендам о кровопийцах. Лучше и придумать было нельзя.

Женя, не выражавшая никаких эмоций, внезапно с удивлением уставилась на Саблина.

– Что за бред вы несёте? Я ничего не делала с телом. Марьяна упала на живот, я так её и оставила. А голову я бросила, да, на кладбище, но не закапывала её! И ни о каком камне не знаю!

Максимова, стоявшая в расслабленной позе, выпрямилась. Она бросила взволнованный взгляд на майора, а затем на Синицына, который ответил ей тем же.

– Не стоит отрицать, – спокойно сказал следователь. – Мистическая атмосфера убийства, созданная вами, никак не повлияет на приговор. Это, собственно, не имеет особого значения. Важно то, что вы совершили преступление.

– Я отнесла голову на кладбище, – повторила Женя громче, – и бросила её там, не помню даже где! Не надо делать из меня сумасшедшую! – женщина резко вскочила с места. – Я не такая, как эта ненормальная Марьяна! Она заслужила смерть! Девчонка была чокнутая! – её лицо покраснело, глаза расширились, дыхание участилось, и Саблину пришла мысль, что у Павловой какой-то припадок.

Двое полицейских в форме моментально подбежали к женщине и взяли её под руки, начав выводить из комнаты.

– Я не делала этого! – выкрикивала Женя, вырываясь. – Я не закапывала голову! Вы идиоты! Говорю же, я выкинула её на кладбище!

Шура закрыла лицо руками. Её плечи сжались, и она наклонилась к коленям, стараясь отгородиться от происходящего в комнате.

Саблин с невозмутимым видом продолжал стоять, наблюдая, как сотрудники полиции выводят из квартиры Женю.

Синицын подтолкнул Гречникова.

– На выход, – скомандовал он, и Лев покорно проследовал за Павловой.

– Стойте, – Максимова выбежала на лестничную клетку, перегородив проход в лифт, куда оперативники собирались сопроводить Женю. – Когда отнесли голову на кладбище, видели там кого-нибудь? – быстро спросила она.

– Вы тоже ненормальная? – резко отреагировала Павлова. – Думаете, я поглазеть туда ходила? Хоть раз бывали ночью на кладбище?

– И всё-таки? Видели?

Женя перестала вырываться из рук полицейских и немного успокоилась.

– Не знаю. Я просто бросила голову и ушла. Но… я слышала, – она поморщилась.

– Что?

– Шелест. Как будто длинное платье волочится по земле.

Оперативник отстранил Максимову, и Павлову завели в лифт.

Дина, оставшись стоять на площадке, наблюдала, как закрылись двери кабины.