Кабинет опустел, оставив Саблина наедине с собственными мыслями. Дым сигареты вился в воздухе, словно отражая клубок версий, фактов и мотивов, которые он прокручивал в голове. Каждая улика, каждое слово подозреваемого – всё это складывалось в сложную мозаику, где недоставало лишь одного, решающего элемента.

Взгляд следователя упал на блокнот. Он открыл его, начав перелистывать записи. Снова и снова его внимание приковывали одни и те же детали: томатный сок, дверь… Почему они так прочно засели в его сознании? Казалось, в них кроется зацепка, но какая? Если убийца – Читкова и она закрыла дверь, почему та была не заперта? Вероятно, Ульяна действительно вернулась, а Шилов в спешке не захлопнул её? Соседка утверждала, что дверь осталась открытой в день обнаружения тела – неоспоримый факт, и именно поэтому Шура вызвала полицию…

Чёрт возьми! Саблин затушил сигарету и встал.

Он подумал о догадке, мелькнувшей после недавнего разговора с ребятами. Идея требовала проверки, потому и поручил заняться ею Максимовой, но понимал: версия может оказаться лишь очередным тупиком.

Внезапно родилось дерзкое, почти безумное предположение.

Не раздумывая, следователь схватил трубку рабочего телефона на столе.

На другом конце провода ответила женщина.

– Добрый день. Майор Саблин беспокоит.

– Слушаю вас, – голос дамы из архива звучал устало и вяло.

– Мне нужно поднять одно старое дело и направить его оперативно начальнику криминалистической лаборатории Шульцу.

Женщина записала все необходимые данные и пообещала выслать материалы по электронной почте в ближайшее время.

Затем Саблин достал мобильный и набрал номер Шульца.

– Привет, – сказал он. – Тебе придут документы из архива. Взгляни на них сегодня.

– Конечно, – отозвался Шульц. – Это по делу Василевской?

– Да.

– Понял.

Саблин убрал телефон в карман, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в висках. Догадка была невероятная, но если она верна, то перевернёт дело с ног на голову.