Саблин вошёл в допросную, и его взгляд сразу упал на Ульяну, сидящую за столом. Комната была погружена в полумрак, а тёмные стены создавали камерную атмосферу. Читкова нервно перебирала пальцами длинные пряди волос, не зная, как ей вести себя в этой ситуации, очевидно, догадываясь, что повторный вызов в полицию не сулит ничего хорошего.

Следователь сел напротив женщины.

– Добрый день, – начал он.

– Я не понимаю, зачем меня опять пригласили сюда?! – резко выпалила Читкова, сощурив фиалковые глаза, оттенок которых в плохо освещённом помещении казался тёмно-синим, почти чёрным.

– Возникли новые вопросы. Где вы были в ночь с четверга на пятницу на прошлой неделе?

– Я же уже вам говорила! В клубе, – Ульяна сложила руки на груди и сжалась.

Саблин слегка наклонился вперёд.

– Да. Но из показаний свидетелей следует немного другое. Вас видели в клубе после трёх ночи.

На лице Ульяны промелькнуло разочарование, смешанное с недовольством.

– Ладно. Да, я пришла в клуб позже обычного. И что с того?

– Где вы были?

– Гуляла.

– Гуляли? Ночью? – Саблин хмыкнул. – Хм. Это ваша версия. А я думаю, вы пошли к Василевской. И убили её.

– Нет, – твёрдо сказала Читкова, – я никого не убивала.

– Накануне, в среду, вас видели с Марьяной. Вы ссорились в депо клуба.

– Да. У нас случилась размолвка.

– А на следующий день Василевскую убили. И удивительно – время смерти девушки совпадает с вашей ночной прогулкой. Добавим к этому мотив, который у вас есть, – деньги. Выходка Марьяны с кровью повлекла отток клиентов из клуба. Плюс соседка заметила у квартиры погибшей женщину около полуночи. Полагаю, именно вас.

Ульяна молча смотрела на следователя.

– Если вы, как утверждаете, невиновны, советую рассказать всё. Иначе вам придётся задержаться здесь надолго. Решайте, – Саблин вздохнул, отвечая Читковой прямым взглядом.

Женщина опустила глаза. Её плечи чуть расслабились и опустились.

– Я зашла к Марьяне домой в четверг около полуночи, – тихо произнесла она, понимая, что дальше отрицать бессмысленно. – Хотела поговорить с ней, попытаться вразумить. Её поведение в клубе… просто кошмар. Она приносила туда всякое дерьмо, это портило имидж, отпугивало гостей… чёрт! В среду мы действительно поругались, и я подозревала, она не остановится. Вот и пошла к ней.

– Вы бывали у неё раньше?

– Нет. Но я знала адрес. Как-то раз мы вместе возвращались из клуба на такси.

– Василевская была дома, когда вы пришли?

– Да. Она впустила меня. Я попыталась донести идею, как её поведение вредит клубу, но Марьяна только смеялась. Говорила, так будет лучше, правдоподобнее, людям нравится. Я ей сказала, что наоборот, клиенты покидают клуб, а она резко отреагировала: пусть, раз уходят, значит, ненастоящие вампиры. Ну не бредятина?! Мне пришлось напомнить об идее клуба – он игровой, никто не воспринимает вампирскую тему всерьёз. Но… без толку. Потом я ушла и поехала в клуб.

Саблин внимательно слушал, наблюдая за Читковой.

– Может быть, вы вернулись? Василевская пила перед смертью сок с водкой, как в вашем клубе. Кто, как не вы, могли её угостить? Специально принесли напиток, добавили снотворное, а затем убили и появились в клубе только в три часа.

Ульяна резко отрицательно покачала головой.

– Нет! Зачем мне её убивать?! Я же не сумасшедшая! Мы были подругами. И тащить сок к Марьяне – это полный абсурд!

Что-то мелькнуло в голове Саблина, какая-то мысль, словно искра в темноте. Он снова посмотрел на Читкову, его взгляд стал более пристальным.

– Когда вы уходили, Василевская закрыла за вами дверь?

Ульяна ответила без колебаний.

– Да, конечно. То есть не она. Я сама её закрыла.

Следователь кивнул, принимая информацию к сведению.

– Вы ушли и закрыли за собой дверь, – повторил Саблин. – Получается, Василевская была жива и здорова?

– Именно так! – с пылом отозвалась Ульяна.

– И, судя по вашим словам, в здравом уме, хоть и с весьма специфическим пониманием того, каким должен быть клуб, – следователь сделал паузу, отводя взор от женщины и устремляя его куда-то в полумрак допросной.

Читкова замерла, не зная, как реагировать на реплику майора.

– Но если вы закрыли дверь, значит, после вас войти никто не мог. И тому, кто пришёл, Василевская сама открыла, – Саблин провёл пальцами по гладкой поверхности стола. – Потом кто-то вошёл… – пробормотал он, – или уже находился внутри. И дал ей сок с водкой…

Мысль, вновь мелькнувшая в голове Саблина, теперь обретала более чёткие очертания. Он не видел в Ульяне убийцу, по крайней мере пока. Он видел в ней звено. Звено в цепи событий, ведущее к разгадке. А вопрос о закрытой двери был не просто уточнением. Это ключ. Саблин чувствовал, что он на пороге чего-то важного.

– Простите, господин следователь, но о чём вы меня спрашиваете? – спросила Читкова.

– Вас – уже ни о чём. Можете идти, – Саблин резко встал и вышел из допросной.