Всю субботу Максимова посвятила беседам с сотрудниками «Клуба ночных сов» и его посетителями, чьи имена передала Ульяна Читкова. Основной задачей Дины было установить, где находилась Читкова в ночь убийства Василевской, и подтвердить алиби хозяйки заведения, но, помимо прочего, старший лейтенант пыталась получить информацию об одном из завсегдатаев клуба с псевдонимом Лу́на. Однако добыть нужные сведения оказалось непросто. Большинство из опрошенных отвечали неохотно: некоторые отрицали свою причастность к клубу, другие утверждали, что бывали там всего пару раз. Лишь нескольким удалось вспомнить, как видели Ульяну в тот день, но точное время её пребывания в клубе никто назвать не смог.

Утром в воскресенье Максимова продолжила расспросы, лично пообщавшись с ещё несколькими гостями клуба, но существенного прорыва в деле не произошло. Оставался последний адрес, куда Дине предстояло отправиться и пообщаться с человеком, с которым уже встречалась.

Прибыв к современному красивому многоэтажному жилому комплексу, огороженному шлагбаумом, Максимова припарковала машину на соседней улице. Войдя во двор, она отметила его ухоженность: здесь были и детская площадка, и клумбы с цветами, и удобные лавочки, и аккуратные дорожки, выложенные яркой плиткой.

Фелицию Дина узнала сразу. Элегантная блондинка, теперь одетая в бежевые брюки и удобную кофту с капюшоном на молнии, сидела на скамейке, наблюдая за девочкой лет пяти, с удовольствием качающуюся на качелях.

– Здравствуйте, – сказала Максимова, приближаясь к женщине.

Фелиция подняла глаза, явно не ожидая увидеть никого знакомого, но перед ней стояла Офелия, одна из посетительниц закрытого «Клуба ночных сов». Смущение, переходящее в панику, сковало женщину.

– Что вы здесь делаете? Как меня нашли? – прошептала она, оглядываясь на качающегося на качелях ребёнка.

Дина достала из сумки удостоверение.

– Лейтенант Максимова, криминальная полиция. Ваш адрес мне дала Жозефина… – она намеренно не стала называть настоящее имя хозяйки клуба.

Фелиция побледнела.

– Господи. Так вы из полиции! – она тяжело вздохнула. – Моя семья… муж… они не в курсе моих увлечений! Если это станет известно… – быстро проговорила женщина.

– Не волнуйтесь. Я обещаю, никто не узнает о клубе. Я даже не буду выяснять ваше настоящее имя при условии ответов на мои вопросы.

Фелиция закусила нижнюю губу.

– Лу́на мертва. Её убили, – сообщила Дина.

– Как?

– Да. Увы.

Ужас отразился в глазах Фелиции. Максимова, видя её состояние, мягко добавила:

– Пожалуйста, расскажите мне, что знаете о клубе и о Лу́не.

Женщина встала со скамейки и сложила руки на груди.

– С Жозефиной я встретилась в баре «Моль», – начала Фелиция. – Она часто приглашала оттуда посетителей в «Клуб ночных сов». Но в самом клубе нет ничего криминального! Вы же видели? Просто маскарад, музыка, выпивка, стилистика вампиров!

– Да. Всё нормально. Продолжайте.

– А Лу́на… она была другой. Ужасные образы, вставные клыки, агрессивное поведение, разговоры о ритуалах… Однажды она принесла кровь… – Фелиция замолчала на мгновение, рассматривая собеседницу. – Кажется, я вам уже рассказывала. Чёрт! – женщина приложила ладони к щекам. – Я так напилась в пятницу. Вы уж простите.

– Ничего, ничего.

– Короче, эту кровь она предлагала гостям. Все пребывали в шоке, а Жозефина в дикой ярости! Она выгнала Лу́ну из клуба в тот же вечер.

– Выгнала?

– Да. И я видела, как они ругались в депо. А на следующий день Лу́на не появилась. И больше не приходила.

– Когда это было?

– В среду. На прошлой неделе.

– А в четверг Жозефина присутствовала в клубе? – спросила Максимова.

– Вроде бы да…

– Можете вспомнить, во сколько она пришла?

Фелиция нахмурилась и задумалась.

– Поздно. Я уже собиралась уходить. М-м-м… Наверное, после трёх часов ночи. Да! Домой я приехала в четыре. Точно помню, так как в шесть я гуляю с собакой, а встаю в восемь, и расстроилась ещё, что мне спать всего пару часов.

В голове Максимовой сложилась картина. Ульяна солгала о своём алиби, и где она была до трёх часов ночи в день убийства, оставалось неизвестным.

Взгляд старшего лейтенанта стал ещё более пристальным. Она видела, как Фелиция старается сдержать волнение.

Слова о ярости Жозефины и её ссоре с Василевской на улице звучали как важная деталь. Если Марьяну выгнали из клуба, значит, между ней и владелицей возник конфликт, который мог иметь фатальные последствия.

– Вы видели, как они ругались? – уточнила Дина, стараясь не спугнуть Фелицию. – Что именно говорила Жозефина? Или Лу́на?

Женщина закрыла глаза, пытаясь вспомнить.

– В депо было темно, я вышла на секунду подышать и не расслышала всего. Но Жозефина кричала, будто Лу́на позорит её клуб и не следует правилам. А Лу́на… она смеялась. Злобно как-то. И отвечала, что Жозефина сама не лучше, тоже любит эти игры, только скрывает. Я помню, как Лу́на произнесла: «Ты жаждешь этого. Просто боишься признаться».

– Вы не видели, Лу́на случайно не приносила чего-то ещё, кроме крови? Или рассказывала о каких-то конкретных ритуалах, помимо общих намёков? – Максимова старалась вытянуть из Фелиции максимум информации.

– Да. Она приносила семена амаранта. А про ритуалы говорила так, знаете, как про что-то обыденное для неё, часть жизни. Лу́на утверждала: это даёт ей силу, помогает чувствовать себя живой. Но я никогда не понимала, что именно она имеет в виду. Было странно. И пугающе.

– А с кем Лу́на общалась в клубе? Вы видели, как она с кем-то приходила или уходила?

– Нет. А общалась она со всеми.

Максимова задумчиво посмотрела на песочницу, куда переместилась дочь Фелиции и уже успела смастерить куличики.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Пожалуйста, если вспомните что-то ещё, не стесняйтесь связаться со мной. Вот моя визитка, – она протянула карточку с номером телефона. – И помните, я обещала. Никто не узнает.

Женщина взяла визитку, её пальцы слегка дрожали. Она взглянула на Максимову с благодарностью и страхом одновременно.

Дина пошла к машине. Она получила подтверждение подозрений относительно Ульяны и её причастности к убийству. Теперь оставалось выяснить, где именно Читкова была до трёх часов ночи и что на самом деле произошло между ней и Василевской в тот роковой вечер.