Записаны Б. Парамоновым в г. Миассе и на разных приисках «Миассзолота» в 1936—1937 годах от стариков-старателей, старожилов Миасских приисков.
Рассказы эти представляют чрезвычайно ценный материал, знакомящий с историей старательского дела.
Все рассказчики — люди с большим опытом, прекрасно знающие местность, умеющие искать золото. У них есть свои приметы, свои признаки, и трест «Миассзолото» широко использовал их знания и способности. По их рассказам были возобновлены работы в некоторых уже заброшенных шахтах и найдены богатые россыпи.
Рассказали старожилы Миасса А. В. Коробатов и старатель Евдокимов.
Рассказали старики — старожилы Миасса: шахтер-старатель Мариинской шахты Ленинского прииска Евдокимов и старатель Пермяков А. А.
Рассказал старатель Ленинского прииска Бояршинов, 58 лет.
Во всех приведенных рассказах рисуются те тяжелые условия, в которых приходилось жить и работать старателю вплоть до Октябрьской революции.
Рассказы свердловских гранильщиков, как и рассказы других уральских художников-мастеров — златоустовских граверов, каслинских литейщиков — это еще не фольклорные произведения, но все же они чрезвычайно близки к фольклору.
Они сюжетны, в основе каждого рассказа лежит случай, широко известный в профессиональной среде, и что самое важное — варианты тех же рассказов можно слышать в различных местах, где только есть гранильщики и люди, имеющие дело с драгоценными камнями.
Все рассказчики в царское время были безымянными мастерами, изделия которых высоко ценились знатоками ювелирного дела; они получали дипломы и медали на выставках, но их таланты не могли развиваться при капитализме. Руководители гранильной фабрики подавляли всякое движение вперед в погоне за прибылями и, угождая мещанскому вкусу потребителя, внедряли безвкусную дешевку по западноевропейским образцам.
Огранка драгоценных камней — не ремесло, а большое искусство. Она требует знания свойств того или другого камня, требует исключительной точности в величине граней. Ошибка на какую-нибудь сотую миллиметра может испортить камень. В искусстве огранки уральских мастеров есть свой стиль.
Рассказал А. Подкорытов, до сих пор работающий на гранильной фабрике в гор. Свердловске.
Рассказал старый гранильщик и горочный гротколлекционер Д. К. Кубин, один из лучших мастеров по созданию горок.
Рассказал старый гранильщик Г. И. Бабанов.
В рассказе его говорится о неудачнике гранильщике, которого жизнь вынудила подделывать камни. Среди гранильщиков много ходит рассказов о подделке камней, широко практиковавшейся на Урале с конца XIX столетия.
Рассказал старый гранильщик П. Д. Титов. Рассказывает с большими отклонениями, но чрезвычайно связно; видно, что неоднократно рассказывал теми же словами. Для Титова вся жизнь — в работе над драгоценными камнями. Говорит только о камнях. Даже в неурочное время бывает в мастерской.
Среди гранильщиков встречались и удачники, становившиеся богачами, и «мыльные пузыри», которые, случайно разбогатев, быстро спускали свое богатство.
Рассказов о Баричеве, известном скупщике камней, много, так что рассказ Титова приобретает уже устойчивость, — но еще больше рассказов о «мыльных пузырях».
Рассказал А. П. Солодянкин, глубокий старик, но еще очень крепкий. Сам побывал в «мыльных пузырях», но об этом времени рассказывать не любит. В настоящее время кустарничает.
Рассказы златоустовских граверов записал Б. В. Зданевич на Златоустовском заводе со слов мастеров художественного отделения цеха имени Фрунзе, бывшего «цеха украшений», в просторечьи — «украшенного цеха».
Рассказы этих мастеров, культурных и талантливых художников, — это своего рода новеллы из жизни. Случай, который рассказывается в них, всегда типичен для порядков и людей «украшенного цеха» и рассказывается приблизительно одинаково всеми в цехе. Если вы начнете рассказ Ногтева читать Киселеву, то он сам закончит его, и наоборот.
В Златоусте эти рассказы уже являются изустными преданиями и анекдотами. Но помимо их художественной ценности, они являются ценным материалом для знакомства с отраслью искусства рабочих Урала, которая имеет все возможности занять место рядом с мастерами Палеха и Мстеры.
Рассказал В. М. Козырев, резчик по кости и дереву, 52 лет, с тридцатилетним рабочим стажем.
Козырев — талантливый резчик по кости.
Рассказал В. А. Киселев, 72 лет, бывший мастер «цеха украшений», сам гравер и резчик, теперь пенсионер. Работал в цехе 56 лет.
Его рисунки до сих пор копируют молодые граверы. Это он составил для павильона на Парижской выставке орла из трех тысяч двухсот частей — образцов продукции завода. За этого орла завод получил золотую медаль.
Рассказал И. И. Ногтев, 52 лет. Работает на заводе 38 лет.
Рассказы каслинских литейщиков записаны в г. Касли в 1937 году.
Искусство художественного литья каслинских мастеров имеет мировую славу.
Каслинские литейщики и чеканщики были не только искусными мастерами, но и настоящими художниками. Знаменитые скульпторы и художники восхищались тонкостью и изяществом отделки, искусством, благодаря которому грубый, обыкновенный чугун превращался в сложные художественные группы, ажурные вазы, тончайшие, почти невесомые цепочки.
Рассказал старый формовщик литейного цеха Илья Сергеевич Мочалин.
Рассказал Глухов Федор Осипович, 50 лет работает на заводе чеканщиком.
Записала Е. М. Блинова в Челябинске в 1936 году со слов М. И. Евдокимовой, вдовы замученного белыми в 1918 году уральского партизана.
Этой совсем уже старой на вид женщине, седой и изборожденной морщинами, всего сорок пять лет. Голос у нее молодой и звонкий, и как-то по-особому звучат слова: «И, как один, умрем в борьбе за это», — слова, вдохнувшие в нее жизнь.
Записано со слов красного партизана А. Н. Бабкина, рабочего Каслинского завода. Было напечатано в газ. «Челябинский рабочий» от 6/V 1937 года. Здесь тема об отце и сыне, встретившихся на разных сторонах фронта, повернута несколько иначе, чем в литературных и псевдонародных произведениях. Обыкновенно врагами являются два брата, и один брат убивает другого или же сын убивает отца. В рассказе Бабкина никакой романтики нет. Отец, не задумываясь, убил бы сына своего, большака, который перешел к «белякам», но ему не приходится этого делать, потому что сын говорит: «Не стрель, тять, с чистой душой пришли. Мобилизованы мы были».
Рассказ имеет все данные приобрести со временем устойчивость и стать фольклорным произведением.
Рассказала Дарья Макурина, вдова сожженного белогвардейцами партизана-старателя Алексея Макурина. Записал Б. Парамонов в г. Миассе в 1937 году.
Рассказал партизан-старатель Красноперов. Записал Б. Парамонов в 1937 году.
Рассказал старатель Андреевского прииска М. Хлебников. Записал Б. Парамонов. Партизан Хлебников заболел во время отступления старательского отряда из Миасса и попал в плен к белым. Его вместе с партией других арестованных отправили в Омск в концентрационный лагерь.
О лагере все бывшие в нем рассказывают ужасы. Омские рабочие через подпольную организацию сносились с заключенными и организовывали побеги. О неудавшемся побеге из барака № 5 и рассказал Хлебников.
Все эти рассказы дают жуткие, нигде еще не напечатанные эпизоды из истории гражданской войны на Урале, в частности из истории 49-го старательского отряда красногвардейцев. Все факты, рассказанные участниками событий, по проверке оказались правильными; о них рассказывают очевидцы событий и рабочие, слышавшие об этих событиях от других.
Записал В. П. Ильин в 1937 году в Верещагинском районе на станции Верещагино со слов старика машиниста Самсонова.