— А Лиза сказала, что есть местная школа! Английская! Лицей! Может, я там месяц хоть побуду! Начало декабря!

Софа с аппетитом ела котлеты, я же смотрела на мужа. Он ел молча, словно не было никого вокруг и он весь в себе. Интересно, он о ней думает?

Я старалась не подавать виду, как мне больно.

В этом году пятнадцать лет свадьбы. Хрустальная.

Мы ещё молоды. Мне будет тридцать четыре, ему тридцать восемь. Молодой красивый мужчина, военный... Ухаживал так красиво и говорил, что я та самая. Что же сейчас случилось? Сухо и холодно. Я не была дурой и всё понимала. Сама эту тему не заводила и злилась на себя. Миллионы расходятся, и если мы разойдёмся, трагедии не случится. Всё равно, как раньше, уже не будет, никогда.

— Папа, ты вообще слышишь?

— Слышу, Софа! Это дорогая школа! Там мажоры учатся! Дай мне время, после Нового года уедем!

— Папа, я по телевизору видела, что следствие в тупик заходит! У меня одни пятёрки, неизвестно, сколько мы пробудем! Пошушукайся со своими, и меня возьмут!

— Софа!

— Папа, я хочу общения, а не в четырёх стенах сидеть, пока вы на работе! Мама же работает, а я в школу хочу! Приятного аппетита!

Софа выходит из-за стола, а Стас провожает дочь тяжёлым долгим взглядом. Он вообще сильно изменился, раньше меня про работу спрашивал, сам про свою рассказывал, а сейчас всё. Просто ступор — и всё.

— Прекрасно! На работе не клеится и дома... Олеся, ты хоть можешь дочь чем-то занять?

— Чем? Я на работе! Она правда дома! Мы в Питере, а не в таёжном городке!

Красивые глаза мужа сверкают.

— И что? Она здесь никого не знает! Два ребёнка пропали из детского дома! Концы в воду! Директриса чиста, как слеза младенца, и не подкопаться! А я уверен, она что-то знает!

Смотрю на мужа, на его лице ходят желваки.

— Может, сбежали?

— Олеся, ты меня идиотом считаешь?

Стас резко отодвигает от себя тарелки.

— Здесь что-то серьёзное, и замешаны богатые люди! Пацан и девчонка абсолютно здоровые, нормальные! У девочки родители погибли! Пожилой бабушке опеку не дали! А тётя вот-вот документы собрала, но ребёнка нет! У парня мать погибла! Никого! Отец вернулся с войны — и оп, нет ребёнка! Оба здоровых, умных, а дети маргиналов, алкашей — нет... Понимаешь, о чём я? Какой тут клубок может быть!

Я молчу. Конечно, понимаю и понимаю, в какое время мы живём, но Софе в пятнадцать лет дома одной совсем нехорошо, и это я тоже понимаю.

— Стас! Давай я сама к директору схожу! Ей правда надо учиться, она не виновата во всём этом!

— Хорошо! Делайте что хотите! Спасибо за ужин!

Аксенов встаёт из-за стола и идёт в сторону ванной, а я смотрю на его телефон, который он забыл. Сердце бешено стучит в груди...