Вечер протекал в пациентах без приключений. Отпустив последнего пациента и свою медсестру, милую улыбчивую Надюшу, пораньше, я принялась собираться. Хотя собираться особо было нечего, но всё же.

Дома ужин и сон. Хотя, несмотря на бессонную ночь и день, проведённый на ногах, в сон меня, как ни странно, не клонило.

Может, не одна чашка кофе дала о себе знать?

Уже выйдя последней из поликлиники, я направилась в сторону машины. То и дело мысленно возвращалась к вопросу о родителях.

Столько времени гнала от себя эти мысли — кто я и откуда — и вот опять.

Конечно, я понимала Софу, ей пятнадцать, и дочь верила в сказки, что, может быть, её маму похитили, она наследница миллионеров, которые до сих пор безуспешно разыскивают свою дочку, но я была реалистом и прекрасно понимала, что мои родители в реальности — маргиналы. Алкаши или, не дай бог, наркоманы.

— Знаешь, может, тебя родила глупая дурочка! Лет в шестнадцать — и оставила, а теперь всю жизнь жалеет! Ты не думала об этом?

Лиза с её добрым сердцем пыталась меня в этом убедить, но я не думала и думать не хотела. Я жизнь отдам за своего ребёнка и даже подумать не могла, чтобы её оставить где-то. Ведь Софа и была моя жизнь.

Ради неё я до сих пор выстраивала каждую линию идеального брака с Аксеновым, а может, не только ради неё, может, дело было в том, что прошло столько лет, а я всё ещё его безумно любила?

Как в первый раз, когда увидела...

Холодные снежинки вперемешку с ледяным ветром полетели мне в лицо, словно отрезвляя от ненужных мыслей. Хватит, Аксенова, у вас уже месяц ничего нет, какая любовь... Любовь — когда касаться хочется, а тебя даже не целуют.

— Олеся Аксенова?

От неожиданности я вздрогнула. Дорогу к моей малолитражке мне преградил роскошный автомобиль. БМВ. Мощно и сильно для девушки.

Из машины вышла красивая молодая девчонка. Белая шикарная шуба, длинные белые волосы, собранные в высокий хвост, и огромные голубые глаза на идеальном лице.

Что-то знакомое, какие-то знакомые черты мелькнули... Я её знаю?

Обдавая меня ароматом нереально дорогих духов, она подошла ближе.

Красивая. Если бы не высокомерное выражение лица и холод в глазах, то её можно было бы сравнить со Снегурочкой, а так очень походила на Снежную Королеву.

Розовая помада... Неоновая... Перламутровая с блёстками. Сердце бешено застучало. Я знала эту помаду, она баснословно дорогая, и именно она позволила мне сделать свои выводы год назад. Именно она.

Сердце билось всё сильнее и сильнее. Секунда, миг — и, казалось, оно выпрыгнет из груди, вот-вот...

— Меня зовут Оксана! Я любимая женщина Стаса! Может быть, я и дольше бы молчала, Стас очень переживает! Вы из детского дома, у вас никого нет, и он любит дочь! Просил молчать! Только я больше не могу! У меня пять недель, и я хочу, чтобы Стас растил малыша со мной! Софа уже взрослая! Надеюсь, и вы поймёте!

Она взмахивает длинными красивыми ресницами, обдаёт меня вновь запахом сказочно дорогого парфюма, а я вспоминаю, что у меня сапог сломался, надо бегунок поменять.

Что же ты забыл рядом с этой мажоркой, Стас? Честный мент с честной жизнью. У неё же одна сумочка как твоя месячная зарплата.

Сглатываю. Так, спокойно, Олеся, спокойно. Где же я её раньше видела, почему её черты лица так мне знакомы, почему...