— Надежда Прокофьевна... Надя... — с какой-то затаённой нежностью обратился ко мне Александр Ефимович, когда молчание слишком затянулось, а я, продолжая глядеть в окно, попросту не находила слов и даже на некоторое время забыла о присутствии Голубева. — Пойдёмте же обратно в постель, вам надо поберечься...

— Да-да, — согласно кивнула и дала себя увести.

Александр Ефимович помог мне разместиться в кровати, подоткнул подушку, поправил одеяло. Притом поминутно бросал на меня короткие взгляды, полные сострадания.

— Совсем ничего не помните, да?.. — мягко поинтересовался он.

— Почти ничего, — я не стала его пугать воспоминаниями о жизни, которой для Голубева не могло существовать, ведь она случилась в будущем, а сейчас этого будущего не стало.

Как? Почему? Меня утянуло в прошлое? Но разве так бывает?

А может, просто игры ума? Допустим, я вовсе не умерла, а попала в кому и мне снится настолько правдоподобный сон...

Глянув на свои руки и поняв, насколько они бледны и молоды, а ещё — насколько живы, реальны, ощутимы, я поняла, что либо слишком мало знаю о коме, либо со мной приключилось нечто совершенно иное — а именно то, чего никак не могло произойти...

Меж тем Голубев медленно и обстоятельно рассказывал мне о моей же жизни. Что учусь я в Университете уже третий год, что из-за болезни пропустила важные экзамены...

— Но это ничего... Это можно поправить... Фридрих обязательно за вас походатайствует...

— Фридрих? — переспросила я, чувствуя, как теперь во мне будто заново ощущаются все переживания текущего положения — слабость, тяжесть в груди, сухость во рту. Температура тела до сих пор была повышенной.

Александр Ефимович протянул мне стакан воды, помог напиться и заодно пояснил:

— Ну, конечно, Фридрих Эрисман. Ваш... Ваш близкий друг, Надежда Прокофьевна. Ваш, можно сказать, жених... Неужто и этого не упомните?

Мы встретились взглядами, и меня снова прошибло холодным потом: Фридрих Эрисман, Надежда Прокофьевна Суслова... Я не просто слышала эти имена, я их ЗНАЛА. В том смысле, что это были исторические личности, о которых нам рассказывали в мединституте.

Это что же получается? Я каким-то магическим образом оказалась в теле Надежды Сусловой? Серьёзно?! А она ведь, на минуточку, не просто какая-то там туманная личность, а женщина, которая в буквальном смысле изменила ход истории, став первой женщиной-врачом в Российской Империи! Надежда Прокофьевна — без преувеличения сказать, легенда!

И мне суждено прожить её жизнь?.. Мне?.. В общем-то, простому врачу... Да, хорошему врачу, но далеко невыдающемуся. И зачем?.. Надежда Суслова сложила блестящую судьбу и карьеру.

Ну, разве что в личном плане ей не свезло: с Эрисманом они всё-таки поженились, но брак оказался несчастливым и недолгим. Может, для того я и очутилась тут, чтобы, зная наперёд о последствиях, не допускать подобной ошибки?..

— Надежда Прокофьевна, — отвлёк меня от мыслей Голубев, — хотите, немедленно же позову Фридриха?

— Нет! — вырвалось у меня чересчур громко.

— Но как же так? — изумился Александр Ефимович. — Он ведь должен знать... Вы помолвлены...

— Нет, не должен, — оборвала я и добавила ещё более твёрдо: — А помолвка наша отменяется. Свадьбы не будет.