Глава 2
Столица Аратана — Хорланд. Императорский дворец. Личные покои императора.
Император стоял у окна и задумчиво смотрел на огни города.
Звуки, привычные в городе, никогда не достигал императорских покоев, слишком толстые стены, слишком совершенная звукоизоляция. Но присутствие огромного города всё равно ощущалось, как далёкое биение чужого сердца.
Нарт Сальен, глава имперской безопасности, стоял в коридоре перед закрытой дверью в императорские покои, он ждал ровно семнадцать секунд, считая механически, прежде чем его пропустили внутрь.
Дворцовые гвардейцы у входа не пошевелились, только старший едва заметно кивнул. Нарт знал этого разумного уже восемь лет, и за восемь лет тот произнёс при нём всего несколько слов. Хорошие имперские гвардейцы всегда немного похожи на мебель. И хорошие гвардейцы никогда не напоминают о своём существовании.
В императорских покоях оказались практически темно. Горел один светильник над столом, длинный и не яркий, он с трудом освещал стол и практически не освещал комнату. Скорее обозначал её границы, очерчивал пространство вокруг стола, всё остальное тонуло в мягком полумраке. Император стоял у окна спиной к двери. Это была намеренная позиция — Нарт понял это сразу. Он слишком хорошо знал императора, чтобы принимать что-то в его поведении за случайность.
— Садись, — произнёс император не оборачиваясь.
Нарт Сальен сделал два шага вперёд и опустился в кресло у стены. Не в то, к которому жестом указал император, в то которое находилось чуть ближе постели императора, а в то что находилось чуть ближе к дверям.
За двадцать три года работы в имперской безопасности. Сначала в полевых операциях на периферийных мирах, где цена ошибки измерялась сразу несколькими жизнями, потом в аналитическом отделе, где цена ошибки измерялась иначе, но гораздо большим количество жизней, потом работой на самом верху, выработали в нём привычки, от которых невозможно было избавиться даже в присутствии императора.
Он положил ладони на подлокотники. Выровнял дыхание.
Это означало «я готов к разговору, и мне нечего скрывать».
Император, наконец, отвернулся от окна.
Он посмотрел на Нарта долго, без слов. За всё время их знакомства, а знали они друг друга уже четырнадцать лет, Нарт успел изучить все виды молчания, которые были у императора. Молчание, которое означало, что он думает. Молчание, которое он ждёт. Молчание, которое он всё решил и просто даёт собеседнику время дойти до этого решения самому. Нынешнее молчание было самым плохим. Оно значило, что император в гневе и очень зол.
Светлые, почти серые глаза в полутьме выглядели ещё холоднее, чем при дневном свете. Нарт отметил — машинально, — что на нём надет простой домашний халат без знаков различия. Никаких регалий, ничего церемониального.
И именно это говорило о степени раздражения императора красноречивее любого парадного облачения.
У императора было то выражение лица, которое Нарт видел лишь несколько раз за годы службы. Не ярость. Ярость он умел сдерживать — умел безупречно, отточено, как умеют только те кто родился практически во дворце. Император научился этому с тех первых лет во дворце, когда ещё нельзя было позволять себе выглядеть слабым. Сейчас было что-то другое. Холодное. Спокойное. И именно поэтому выглядело гораздо опаснее.
— Нарок, — произнёс император наконец.
Одно слово. Без интонации. Без вопросительного знака. Всего одно слово. Название планеты. И в этом слове уместилось всё, что последовало дальше.
Нарт ощутил, как что-то внутри него очень сильно напряглось. Это был не страх. Он не позволял себе страх не потому, что был лишён этого чувства, а потому что давно научился убирать его туда, откуда оно не мешало ему думать. Это было осознание того, что разговор будет именно таким, каким он его ожидал. И что выход отсюда после этого разговора может оказаться смертельным.
— Ваше Императорское Величество, — начал он ровно, — операция была проведена в соответствии с…
— Молчать! — яростно выкрикнул император, и Нарт понял, что всё ещё хуже, чем он подумал сначала.
Нарт замолчал мгновенно. Это был приказ. Тот тип приказа, который не оставлял пространства для интерпретации не потому, что звучал громко, а потому что звучал так, как могут звучать только слова человека, которому никто не смел сказать «нет».
Император подошёл к столу. Пальцы его коснулись поверхности — движение почти незаметное, но безошибочно точное. Несколько невидимых сенсорных панелей сработали по касанию. В воздухе развернулся голографический свиток, в старомодном дипломатическом формате, который использовали ещё в очень древние времена. Официальный. Скреплённый цифровыми печатями трёх уровней. Аварский государственный герб в верхнем углу светился раздражающим золотом.
— Читай, — сказал император. — Внимательно читай!
— Ваше Императорское Величество. Я не разби…
— Читай!
Нарт встал из кресла, сделал шаг вперёд и приблизившись к свитку. Читал молча. Только глаза скользили по строчкам с той методичной скоростью, которой обучали в аналитическом отделе: захватывать максимум информации за минимум времени, ничего не упускать, ничего не выделять. Лицо оставалось непроницаемым. Как всегда. Именно это умение, отточенное за десятилетия, сейчас, пожалуй, работало против него: он читал и не давал ни единого сигнала, а императору нужны были сигналы.
Нота написана хорошо, отметил про себя Нарт. Очень хорошо. Аварские дипломаты умеют упаковать угрозу в язык, который звучит почти как озабоченность. Почти. Но только если не читать внимательно. Если читать внимательно, угрозы здесь больше, чем слов. Впрочем, я не дипломат. Отметил он про себя.
Он дочитал до конца. Свернул свиток. Тот исчез с тихим мерцанием.
Пока он читал, император изучал его лицо так, как читают документ, ища между строчками то, что не написано прямо. И именно отсутствие реакции вызвало глухое, почти физическое раздражение в его взгляде.
— Ты понимаешь, что в нём написано? — спросил император.
— Понимаю, Ваше Императорское Величество.
— Тогда объясни мне, — произнёс император, опускаясь в кресло напротив — медленно, с той ленивой неторопливостью, которая у него всегда предшествовала жёстким разговорам. — Своими словами. Как будто я идиот, которому нужно разжевать каждое слово.
Нарт поднял взгляд. Посмотрел на императора не вызывающе, но без опускания глаз.
— Аварский император требует официальных извинений за несанкционированное нападение на объект на Нароке. Угрожает объявлением войны в случае повторения подобных действий. Дополнительно предупреждает о личном интересе к любому появлению Алекса Мерфа в зоне аварского влияния.
— Всё?
— В общих чертах да, Ваше Императорское Величество.
— В общих чертах… — повторил за ним император.
Медленно. Как повторяют слова, которые хотят, чтобы собеседник сам услышал их.
— Аварский император готов объявить нам войну, а ты излагаешь это в общих чертах. Ладно. — Он поднялся из кресла. — Тогда я изложу тебе в общих чертах кое-что своё.
Нарт наблюдал, как он встаёт.
Неожиданно ему вспомнилось: первый раз он видел это движение четырнадцать лет назад, когда император только занял нынешний пост. Тогда речь шла о провале операции на Датаре — мелкой, по нынешним меркам, история, четверо агентов и скандал с нейтральными планетами. Тогда ему тоже казалось, что он не выйдет из этой комнаты с теми же погонами. Он вышел. Хотя тот урок усвоил навсегда.
Сейчас всё было значительно серьёзнее, чем на Датаре.
— Грегор потратил на переговоры по Нароку несколько недель, — голос императора был ровным, но в нём слышалось то особое давление, которое бывает в сжатом паре — невидимое, но способное разорвать сталь. — Несколько недель весь дипломатический корпус империи работал над этой сделкой. Согласования, уступки, компромиссы, ночные сеансы связи через закрытые каналы, личные поручительства. Мы с ними договорились. Мы с ними всё согласовывали. В итоге пожали руки. Соглашение было в шаге от ратификации.
Он сделал паузу.
— И за одну ночь. — В голосе императора появился отчётливый, холодный акцент. — За одну чёртову ночь — всё это было похоронено. Потому что кто-то решил, что он умнее. Что он знает лучше. Что у него есть своя игра, которую важнее выиграть, чем сохранить нормальные отношения с Аваром.
Он остановился, напротив, Нарта. Смотрел сверху вниз — без театрального высокомерия просто потому, что стоял, а Нарт сидел.
— Как ты допустил, что нам прислали такую ноту? Как ты глава имперской безопасности допустил операцию, которая в итоге поставила нас на грань войны с Аваром?
— Ваше Императорское Величество, операция на Нароке была санкционирована…
— Мной? — перебил его император.
— Нет.
— Ты уверен, что хочешь продолжить именно это предложение?
Нарт не продолжил.
— Я не санкционировал нападение на Нарок. — Голос императора стал ледяным. Не холодным — именно ледяным, той окончательной температурой, за которой уже нет движения. — Я не санкционировал удар по объекту вместе с двумя аварскими гражданскими кварталами. Я не давал приказа, который мог бы спровоцировать дипломатический разрыв с Аварской империей. Никакого такого приказа не было! Никакой санкции! Ничего!
Последнее слова он произнёс громче, чем всё предыдущее.
— Понимаю, Ваше Императорское Величество.
— Нет. — император покачал головой. Медленно, как качают головой разумные, которым уже не нужно объяснять — им нужно, чтобы это понял другой. — Ты говоришь «понимаю». Но если бы понимал, никогда бы не принял решение за меня.
Нарт не ответил. Здесь отвечать было незачем — и, главное, нечем.
— У тебя есть объяснения?
— Была получена оперативная информация. Возможность представлялась уникальной и не предполагавшей промедления. — Нарт говорил ровно, без попыток смягчить. — В подобных обстоятельствах стандартный порядок согласования…
— Какая ещё оперативная информация? — перебил его император.
— Я не могу раскрыть…
— Чего?!!!
Голос императора стал совсем раздраженным.
— Я твой император. Ты сидишь в моих покоях. И ты только что сказал мне «не могу раскрыть». Я хочу убедиться, что сейчас правильно тебя услышал?
Нарт секунду помолчал.
— Операцию возглавлял Деррек Холт. Глава имперской контрразведки. Объект и детали операции — в его компетенции. Я их просто не знал. Я со своей стороны лишь санкционировал выделение ресурсов, однако стратегическое решение принималось им лично, на основании данных, которые…
— Стоп. — император поднял руку. Жест короткий, почти небрежный, один из тех жестов, которые не нуждались в объяснении. — Что я слышу сейчас? Ты утверждаешь: глава имперской контрразведки принял решение. Он же провёл операцию. Он же несёт ответственность. А ты лишь выделил ему ресурсы. Правильно я понимаю?
— Совершенно верно, Ваше Императорское Величество.
— Значит, ты утверждаешь, — медленно произнёс император, — что глава имперской контрразведки провёл самостоятельную операцию на аварской территории. Без моей санкции. И ты, как глава имперской безопасности, которому он подотчётен — выделил ему ресурсы. Не остановил. Не доложил мне. Просто выделил ресурсы?
— Ваше Императорское Величество, в тот момент оценка рисков давала основания полагать…
— Провалилась ваша оценка рисков! — закончил за него император. — Нет, не так, ваша оценка рисков с треском провалилась! Ваша бестолковая операция провалилась! Переговоры из-за вас провалились! Соглашение из-за вас провалилось! И теперь у меня на руках нота от аварского императора, который готов объявить нам войну! — яростно произнёс император.
Он прошёлся по комнате — три шага к окну, три обратно. Нарт отслеживал это движение боковым зрением, не поворачивая головы.
— Это полный провал. Полный и катастрофический провал. Повтори мне это вслух, чтобы я был уверен, что мы одинаково понимаем ситуацию.
— Это провал, Ваше Императорское Величество.
— Хорошо. — император снова остановился. — Я понимаю, что ты сейчас всё свалишь на погибшего главу контрразведки, но это никак не снимает с тебя ответственности. И учти: ещё что-то подобное, и это подобное станет твоей отставкой.
Про себя император подумал, жаль что его пока некем заменить. Нарт, при всех своих недостатках, при всей его сегодняшней вине, был лучшим в своей области. Заменить его на кого-то хуже сейчас было бы непозволительной роскошью. Но говорить это вслух он не стал.
Искин, — беззвучно отдал он приказ внутреннему помощнику, — подготовь список кандидатов на его место. Пятёрку лучших. На всякий случай.
— Задача выполняется, — также беззвучно отозвался искин.
— Понимаю, Ваше Императорское Величество, — Нарт ответил, опустив голову.
— Тогда следующий вопрос, — император остановился, напротив, и посмотрел на него. — Моя племянница по-прежнему на Нароке?
Нарт позволил себе самую короткую паузу, какую мог себе позволить. Достаточную, чтобы точно знать, что говорит.
— Думаю, да, Ваше Императорское Величество. После проведенной операции, ситуация с её содержанием, конечно, осложнилась. Аварская сторона предприняла ряд дополнительных мер в части охраны объекта, наши спутники шпионы дают картинку об активных работах на месте тюрьмы и ограниченный доступ внутрь для персонала, ранее имевшего доступ. Фактически…
— Не усложняй. — Голос императора был чёткий, почти усталый. — Она там. Вытащить её теперь сложнее, чем до операции. Так?
— Да. Но я хотел сказать, что точной информации о её местоположении после операции у нас нет.
— Значительно сложнее?
— Думаю да, Ваше Императорское Величество, значительно.
Император смотрел на него долгую секунду. Потом кивнул, медленно, как кивают, когда получают именно тот ответ, которого боялись, но который ожидали.
— Нападать на Нарок сейчас нельзя, — сказал император.
Констатировав новые условия, хотя они ещё не стали официальными.
— Если мы снова ударим по Нароку — это означает войну. Не угрозу войны. Не дипломатический кризис. А полноценную войну с Аваром. Ты понимаешь, что это означает для империи? Для торговых маршрутов? Для наших союзников на восточном фланге, которые мгновенно пересчитают расстановку сил? Которые уже спят и видят, чтобы отхватить у нас часть империи.
— Понимаю, Ваше Императорское Величество.
— Тогда объясни мне: как ты планируешь вытащить её оттуда? Без нападения? После того, что контрразведка там натворила, и что аварцы теперь прекрасно знают о наших методах?
— На данный момент прямых рычагов воздействия у нас нет. Аварская сторона усилила охрану объекта сразу после инцидента. Местная агентурная сеть частично раскрыта в ходе операции — трое агентов арестованы, ещё двое вышли из контакта и, вероятнее всего, провалены. Провести тихое извлечение в таких условиях…
— Невозможно, — закончил за него император.
— Крайне затруднительно. У меня есть несколько предварительных схем, но каждая из них требует…
— Предварительных, — повторил за ним император без интонации, что было хуже любой интонации.
Нарт увидел, как на мгновение что-то изменилось в лице императора. Лиси, была не просто племянницей. Она была последней и единственной из его семьи, которая ещё оставалась в живых.
— Великолепно. Что мы имеем. У тебя только предварительные схемы. Племянница императора по прежнему в аварской тюрьме. Агентурная сеть на Нароке провалена. Переговоры дипломатические в руинах. А у тебя одни предварительные схемы. Ты понимаешь, как это звучит?
— Понимаю, Ваше Императорское Величество. Однако в сложившихся обстоятельствах любое форсированное решение несёт риск ещё большей эскалации. Действовать необходимо точечно, через доверенные каналы используя…
— Через каналы, которых у тебя больше нет? — перебил его император. — Потому что ты их только что потерял. Вместе с агентами. Вместе с соглашением, над которым Грегор работал несколько недель.
Нарт молчал. Возражать было нечем. И он был достаточно опытен, чтобы не пытаться что-то предлагать сейчас императору.
Император прошёлся по комнате. Остановился у стола. Посмотрел куда-то мимо Нарта, на стену, где в тонкой раме висел портрет его предшественника.
— В ноте есть ещё один момент, — произнёс наконец император. — Отдельный. Который меня интересует не меньше, чем всё остальное. А возможно, больше.
Нарт ждал. Он был хорош именно тем, что умел ждать.
— Аварский император знает о пророчестве. О пророчестве нашего имперского псиона. Знает и отдельно предупреждает в ноте насчёт появления Алекса Мерфа. Персонально. С формулировкой, которая не оставляет сомнений, что ему известно содержание предсказания. И это не слухи и не обрывки слухов, а содержание.
Он повернулся к Нарту и внимательно посмотрел на него.
— А теперь объясни мне, как аварский император узнал о пророчестве?
Нарт молчал.
— Нарт. Я задал тебе вопрос.
— Ваше Императорское Величество, это закрытая информация высшего уровня. Круг лиц, которые имели к ней доступ, строго ограничен, — он говорил чуть медленнее, чем обычно, и не потому, что тянул время, а потому что каждое слово требовало точной формулировки. — Проверка каналов утечки потребует времени и…
— Ты уходишь от ответа.
— Нет, Ваше Императорское Величество. Я говорю о реальных сроках расследования.
— Тогда ответь мне на более простой вопрос, — император не сводил взгляда с начальника имперской безопасности. — Кого ты подозреваешь? Первая мысль. Без оговорок.
Нарт думал совсем недолго. Но достаточно, чтобы это молчание само стало ответом.
— Если говорить откровенно, Ваше Императорское Величество… Алекс Мерф имел доступ к этой информации. У него была возможность получить сведения о пророчестве и передать эту информацию аварской стороне — он мог через любой из…
— Нет, — отрезал император.
Нарт замолчал на полуслове.
— Мерф узнал о пророчестве случайно. Это совершенно точно. Совсем недавно — из источника, который вызывает стопроцентное доверие. — Голос императора стал ровным, без раздражения. — И я уверен он не передавал эту информацию аварской стороне — у него не было ни мотива, ни возможности, ни, насколько мне известно, вообще желания иметь дело с аварскими спецслужбами. Кроме того, Мерф не знал полного содержания предсказания. Он слышал всего лишь один фрагмент. Того, что зафиксировано в ноте, которую использует аварский император, — Мерф попросту не мог передать, потому что сам не знал остальное.
— Ваше Императорское Величество, это предположение, которое…
— Это не предположение. — Голос императора стал чуть жёстче. — Это твоя попытка свалить утечку на Мерфа. А у меня нет оснований считать его источником.
— У него был доступ, Ваше Императорское Величество…
— Не было у него как раз доступа. А вот у главы контрразведки он был. Он не раз общался с имперским псионом. И как мне известно, псион нечто предсказал ему насчёт Алекса Мерфа — нечто весьма конкретное. Сейчас мне уже совершенно ясно, что именно. — император замолчал на секунду. — Поэтому у меня только два подозреваемых. Ты и он.
— Не соглашусь, — произнёс Нарт. — Пророчество знал более широкий круг разумных.
— Пророчество знал узкий круг. Очень узкий. Я. Ты. Холт. Ещё несколько разумных, которых я знаю поимённо. — император говорил без торопливости, как перечисляют факты, которые давно уже проверены. — Мерф в этом круге не был. Если, конечно, кто-то из вас разболтал, кому не положено — тогда этот круг можно расширять. Как мне шепнули, кое-кто бывал порой чрезмерно болтлив.
Последние слова прозвучали не как обвинение. Как констатация.
Нарт принял их молча. Но для себя он отметил, что это означает: у императора есть источник внутри его собственного ведомства. Источник, который докладывает императору напрямую.
Значит, я уже под наблюдением, — подумал он спокойно. Это означает, что действовать нужно ещё аккуратнее, чем я планировал.
— Я понимаю, что у аварской стороны есть своя агентура, — продолжил император, отходя от стола. — Это не новость. Я хочу, чтобы ты провёл внутреннее расследование. Настоящее. Не то, которое ищет виновного, которого удобно найти, а то, которое найдёт настоящего виновного. Даже если этот виновный окажется неудобным для тебя лично.
— Ваше Императорское Величество, я понимаю, что вы подразумеваете. Но прошу учесть, что проведение внутреннего расследования на таком уровне неизбежно затронет действующие операции и потребует временного отстранения ряда сотрудников — что в нынешней обстановке…
— Без возражений. Это приказ!
Нарт замолчал.
— Понял. Будет исполнено.
— И ещё одно. — император поднял взгляд. — Пока ты проводишь расследование — моя племянница остаётся на Нароке. Каждый день промедления увеличивает риск. Мне нужен реалистичный план её извлечения. Не предварительные схемы. Не концепции. Не рамочные варианты. Реальный, проработанный план. Без нападений, без провокаций, аккуратно. Понял?
— Понял, Ваше Императорское Величество.
— Иди.
Нарт встал. Привычным движением одёрнул китель привычное и сделал два шага к двери.
— Ваше Императорское Величество.
— Что ещё?
Нарт остановился не оборачиваясь. Секунда. Он решал — говорить или нет. Это было что-то, что он мог бы промолчать. Что, строго говоря, выходило за рамки поставленных задач. Но именно поэтому он решил сказать.
Он повернулся.
— Аварский император упоминает Мерфа отдельно. Персонально. Это становиться понятно и читается даже сквозь дипломатический язык, — Начальник имперской безопасности говорил осторожно подбирая слова. — Это нерядовое предупреждение насчёт нежелательного лица. Думаю, для Авара появление Мерфа — особый сигнал. Пророчество затрагивает их интересы напрямую, и если аварский император знает о нём достаточно, — они, возможно, знают и то, чего мы пока не понимаем. О самом Мерфе. О том, что он собой представляет.
Император посмотрел на него, но ничего не сказал.
Это было то молчание, которое означало, что он думает.
— Я счёл нужным это сказать, — добавил Нарт. — Даже если это выходит за рамки поставленных задач.
— Именно поэтому я и хочу знать — откуда они взяли информацию, — хмуро произнёс император. — Иди и работай.
Начальник имперской безопасности вышел. Дверь закрылась — тихо, почти беззвучно.
Император некоторое время сидел неподвижно.
Он думал об операции на Нароке, о том, что именно там произошло. Эти мысли возвращалась к нему с той настойчивостью, с которой возвращаются вещи, от которых не получается отделаться рациональным усилием. Бывший глава контрразведки, Деррек Холт, принял решение в одиночку. Решил, что знает. Что сумеет. Что это его личная игра и что он её выиграет. Он ударил с орбиты по тюремному объекту, не согласовав ни координат, ни последствий. Удар накрыл не только верхние этажи тюрьмы, он накрыл несколько жилых кварталов, расположенных по соседству. Превратил их в руины. Похоронил под ними не одну сотню местных жителей. А вот так ли было на самом деле? Очень удобно произошёл взрыв на станции, который должен был похоронить главу контрразведки и Алекса Мерфа. Очень удобно для главы имперской безопасности. Теперь есть на кого свалить всю ответственность. Несомненно, это была инициатива главы контрразведки империи. Тот несколько раз упустил Мерфа на аварской территории. И понимал, что понесёт ответственность за это. Тогда он решил, что операция на Нароке, это спасительный выход для него. Вот только он сам, до этого додумался или ему кое-кто подсказал. К сожалению, сейчас это уже не выяснить.
Но сейчас из-за этого аварцы могут смело объявить нам войну.
Но пока они шли на переговоры. Согласились на компенсации, на выплаты семьям погибших и раненых. И почти договорились.
А потом они узнали о Мерфе.
Узнали, что он жив. Узнали, что уже на флоте. И решили, что Аратанская империя готовится к войне с ними. Иначе зачем возвращать разумного, о котором говорит пророчество?
Таких планов у меня нет, — подумал император, глядя на далёкие огни города. — Нет и не было. Мерф появился на флоте по совсем другим причинам. По собственным. Не по моим.
Но кто им это объяснит?
Хотя вопрос, который занимал его сейчас больше всего прочего, был другим. Не стратегическим, а личным.
Где Лиси?
После удара с орбиты на месте тюрьмы образовалась воронка приличных размеров. Порода в ней спеклась от температуры — оплавилась и застыла как стекло. Киборги контрразведки, которых Холт отправил следом, не смогли попасть внутрь. Они прихватили взрывчатку, планировали взорвать блокированные уровни. Вот только использовать её не успели. В воронке, образовавшейся после удара с орбиты, их, накрыли несколько эскадрилий аварских штурмовиков, о которых разведка раньше не знала ничего. Не знала, что они вообще там есть. Из воронки не выбрался ни один из киборгов. Все были уничтожены вместе со взрывчаткой, вместе с данными, которые могли бы ответить на главный вопрос.
Была ли Лиси в тюрьме в момент удара?
Если нет — где она сейчас?
Если да…
Император оборвал эту мысль. Просто потому, что сейчас от неё не было никакой пользы.
Он стоял долго у окна. Смотрел на город, но город не давал ответов на его вопросы. Города никогда не давали ответов.
Но он всё равно смотрел.